Книга Глубже моря любви, страница 256 – Макс Линн

Следующие дни с Варей и Жилкой, еще один приезд Маре и Петры разбавили будни бесполезного ожидания вестей из Ирана. Вскоре пришлось снова плакать, расставаясь непонятно на сколько, и все разъехались...

Пришло время. Оливы в саду собирали вместе. Даже мой малыш помогал. Ему понравилось это занятие и он с удовольствием пробовал полученное из урожая свежевыжатое масло...

— Ты можешь отлучаться в Загреб. Главное, не пропускай назначенные даты обследования и, как мы уже обговорили, в двадцатых числах ноября — возвращайся в Новалю и уже никуда... - объясняла мне моя гинеколог на одном из приемов перед нашим с Томиславом отъездом с острова.

Хорват спешил домой. Его сокурсники устроили юбилейную встречу выпускников в столице и даже Милан вместе с женой Кайей, но без сынули, которого они оставили на бабушку и дедушку с многочисленной родней маори, прилетели из Новой Зеландии — повидаться сначала на Пагу с татой, братом Боро и его семьей, а потом — отправились в Загреб, отдохнуть и провести остаток отпуска в Европе.

— Дуйе, его кузен Филипп прицепом, Дражен, конечно, Крешо с Лукой, жены некоторых, кто сможет, Бранко и другие — все мои приятели по университету, а Брайко — по службе в армии… — перечислял хорват довольным тоном, кто соберётся.

В ресторан я отказалась идти. Во-первых, не хотелось в шумную и в большинстве — незнакомую компанию. А еще опасалась светиться, пусть и в своём новом прикиде брюнетки с серо-голубым цветом линз.

— Завтра открывается в парке напротив рождественская ярмарка. Пойдем? Мило и Кайя хотят тебя увидеть.

— Да. Погодка приятная. Люблю первый снег, чтобы только-только покрыл землю, но без сугробов. В Загребе как раз самое то… — согласилась, собираясь не столько тусоваться с приятелями хорвата, сколько подышать свежим воздухом, пройтись аллеей платанов.

— Только ты потеплее оденься. Я видел твое шерстяное вязаное платье из бутика, что вы с Петрой купили. Ты в нем неотразима.

— Томичко, прекрати лить в мои уши подобострастные комплименты. Я, как бочка, и в зеркало не помещаюсь. Даже Морка, когда я ее беру на руки, боится дышать и прислушивается к движениям пацанов в животе. А ты?! "Платье надень". Оно слишком нарядное. Белое и длинное. Это вечерний прикид, хоть и зимний.

— Как раз подойдет. — странно и загадочно улыбаясь подтвердил хорват. — И эта твоя подвеска я виде луны тоже. Тэта Иза придет к нам и побудет с Бахрамом и Моркой. А мы попробуем рождественские вкусности...

— Ладно, пойдем. Это же не на свадьбу. — хохотнула я нервно, прикоснувшись пальцами к подвеске, что подарил Зхубин мне и сыну, повторив несколько раз: "Не снимай, даже в душе".

Тряхнув головой, прогоняя воспоминание, я спросила:

— Помнишь, у меня был кошмар?

— Когда Djed Mraz замахивался ножом, а растекалось красным по белому горячее вино на морозе? — Томислав произнес вроде бы иронично, но в его взгляде сквозила сейчас неподдельная тревога.

Даже изменился в лице и хрипло попросил:

— Ты от меня, как придём в Зриневац, на ярмарку, ни на шаг. Поняла?

— Да. Слава Богу, после отъезда из Ирана и нашего с сыном бегства из Моравии мне ничего страшного не снится. Да и, чего бояться? Все уже прошло. Я замужем. У меня скоро родятся мальчики и я стану мнгодетной мамашей. Ох, хоть бы только удалось похудеть... Госпожа Мандич хвалит, что я набрала вес, а меня это ввергает в ужас.