Книга Глубже моря любви, страница 254 – Макс Линн

А я замерла, почти зная, что сейчас обрушится неумолимое известие о беде. Контрольным выстрелом в голову. И ничего нельзя было теперь предотвратить. Двумя ладонями гладила ее рыжие локоны и хлюпала тоже.

Ждала, когда подружка сможет говорить.

Ждала и боялась услышать.

— Нет. Парашют у одного из его команды не раскрылся, он спасал парня. Сам погиб, но его подчиненный солдат выжил.

— Жилка, девочка моя… — захлебнулась я в своем всхлипе, до боли в горле, занятом комом, ошарашенная, — какое страшное горе переживает подружка.

— Когда это случилось? Где? У вас на учебном полигоне?

— Мишка, Адам не в Чехии разбился. Он выполнял задание. Я не имела права никому говорить. Мой муж оставался на военной службе в спецназе. Все произошло в заснеженных горах.

Жилка плакала, подвывая, но не умолкала. Делилась. Потом, вдруг затихла, что-то вспомнила и потянула меня за руку.

— Пойдем. Здесь Маре и еще кто-то, кому ты обрадуешься. Так Томи сказал, когда нас всех собирал вместе. А то еще немного и утоплю тебя в своих слезах...

— Варя? Привет! Ничего себе сюрприз! — удивилась я, отвечая на объятия русской приятельницы. — Ты одна прилетела из России или с тётей и ее мужем на машине прибыли? У них гостила? Ну, Томи, напланировал! Придумал! Устроил засаду! Причем, держал до последнего всё в секрете!

Меня вдруг посетило дежавю.

Когда-то, очень давно, много лет назад мне приснился сон. Там сидела эта компания, а я, будто умерла и витала над ними духом, не имея возможности ни позвать никого, ни докричаться. Они так и не поняли, что я рядом...

Оказалось, сон в руку.

Мотнув головой, будто можно стряхнут легко воспоминание, засевшее напрочь в памяти, я поняла, что прослушала слова хорватки.

— Что ты говорила?

— Твой бывший — настоящий мужик! Заботится о тебе! На сюрпризы щедрый! — повторила Маре.

Обнялись с ней.

— Спасибо, солнышко! Устроим сейчас девичник.

Мы расселись под навесом и Варя объяснила на русском языке, а я перевела Жилке и Маре.

— Я одна, Мишико. Сразу из Сургута. Яночка не смогла. Потом тебе наедине о ней скажу. Дорога длинная. Самолетом — с тремя пересадками. А потом в аэропорту машину напрокат взяла, звякнула Томиславу, что еду, и погнала — на виллу. Он мне кое-что намеками о тебе в соцсети написал. Поэтому быстренько свои дела на работе доделала, замену нашла и вырвалась.

— Как хорошо! Вместе твой отпуск проведем. Я рада, Варя!

— Это не отпуск. Отгулы насобирала, работая на выходных. Всего на недельку. Томи обрадовался. Сказал, что тебе очень нужны близкие люди и задушевные беседы с песнями под гитару.

— Какая же ты умница! Как мне везет на верных и добрых друзей! Дай, я тебя еще раз обниму! Сегодня вечер обнимашек!

— Жаль, что не поддержишь нас с "Татратеа". Возьми сок или воду. Мы за упокой души Адама будем пить... - проговорила Маре, разливающая в рюмки алкоголь.

— Жилка, расскажи, как все произошло и где сейчас малыши? — попросила я, вглядываясь в грустные зеленые глаза подруги.

— Девочки, мне многое не сообщили. Эти их грёбаные военные тайны... В цинковом гробу привезли и похоронили, как героя. Детей родители Адама пока забрали. Побудут, потом вернусь и заберу. Двадцать седьмого июля случилось. Пока доставили его тело на родину, пока подготовили всё... Похоронили шестого августа. Я и попрощаться не могла. Дома все напоминает о нём.