Книга Глубже моря любви, страница 240 – Макс Линн

Поправила солнцезащитные очки, стараясь продлить игру. Протянула купюры — десять и двадцать евро. — Сдачи не надо.

— Хвала пуно, — сказала Маре и повернулась, чтобы уходить.

И тут мои эмоции взбрыкнули! Я схватила хорватку за край фартука внизу, чтобы никто не увидел. Почувствовав, что ее кто-то тормозит, она возмущенно оглянулась.

— Стоять! Бояться, мля!

— Ми… — вытаращив глаза, узнав не столько меня, а мои замашки, начала было подруга.

— Тсс! Ты, главное, не поднимай шум. Мне нельзя, чтобы другие узнали. Маре, моя ты красавица, как ты расцвела и похорошела! Прическа — блеск!

— Мишка! Откуда ты свалилась? А я думаю, что за лысая или вшивая беременная мамзель с ребенком к нам со Славеном в кафешку закатилась?! Головешку по-хитропопому фигнёй какой-то замотала. Я тебя в этом платке и в очках на всю физию лица вообще не узнала!

Маре дотрагивалась, жестикулировала. Ее неподдельно-искренние эмоции захлестнули и меня.

— Тссс, солнце. Не так громко свети!

— Не затыкай мне фонтан. Он отсюда. — хорватка накрыла ладонью грудь. — Из глубины души.

— Неужели, и правда, не узнала? Здорово я прикинулась левой дамочкой.

— Ага. Нервы мои испытываешь! Как узнать? Тут же за день столько перед мордой лица посетителей примелькается, что ночью потом во снах всех не успеваю пересмотреть заново. Мозгени совсем скрутились от напряга. Мишка! А чего в восточном камуфляже? Неужели для меня единственной спектакль? Косишь под чужую с успехом. Даже намек не поняла. Не узнать! Как была богатая, так и будешь! — тараторила она, не сдерживая эмоций, но сбавила громкость, когда я жестом показала ей не кричать. — Славену скажу сейчас, обрадуется, прибежит...Задушит тебя в обнимашках! Ты у Томислава? На вилле? А кто у нас здесь?! Сыночек твой? Как тебя зовут, красавчик чернявый?

Я сразу не ответила, поспешив предупредить подругу.

— Солнце! Давай, фонтаны радости чуть прикроем?! А то на твое верещание все оборачиваются.

— Да я пойду музыку на всю врублю! В микрофон тебя — залётную гостью поприветствую! Мы что, не можем вытряхнуть скуку и впустить восторг моментом встречи?

— Маре, тише, ни-ко-му! Даже Дмитару не говори. Мы съедим мороженое, а ты после, как кафе закроете, приходи на виллу к Томи. Поняла? Срочный разговор.

Она, испуганно покивав головой, сделала заговорщицкую мину и согласилась, все еще смотря с вопросом на моего мальчика.

— Сына зовут Бахрам, но он не понимает тебя. Без обид, тэта Маре!

— Nerozumiem! (*словац. — не понимаю!) — подтвердил на словацком мой малыш, выучивший и эту из полезных фраз с помощью Резы и меня.

Бывшая подружка невесты на нашей с Томиславом свадьбе принесла через пару минут буреки, поспешила к стойке бара, где Славен поставил горя какао, а после поставила на стол две порции мороженного и бутылку лимонада.

— После девяти вечера вырвусь! Жди. Соскучилась по тебе, жуть как! Вопросов — до фига. Не ответишь, задушу и от любопытства лопну. — предупредила она уже спокойнее и ушла обслуживать других клиентов.

Самое простое, что я могла приготовить нам с сыном и Томи, когда он отдохнет после дороги, придумала блины. Хотя я знала, что на вилле работает помощница и в ее обязанности входит завтрак, обед и ужин. Но местные палачинке (*хорв. — palacinke) с шоколадной пастой, которые мой бывший муж и я обожали и могли затеять даже поздно вечером, я исполнила, стойко выдержав у плиты жар и тянущееся время готовки.