Книга Глубже моря любви, страница 243 – Макс Линн

— Не чуди. Для нового образа. Врач поможет подобрать цветные контактные линзы с нулевой оптикой.

— Зачем это?

— Не ты ли хочешь кардинально измениться? Посмотри на меня! Какой цвет моих глаз?

— Ну, серый!

— А теперь здесь, на фотке?!

Петра вытащила свой телефон и нажала иконку альбома.

— Ух ты, фиолетовые! Хочу!

— Не спеши! Зачем тебе экзотика, привлекающая ненужное внимание? Цвет мы подберем под волосы, но у офтальмолога придется проверить не только правильность посадки линз, но и радиус, как ее...? — запнулась девушка и, подумав, продолжила умничать. — Вспомнила! Радиус кривизны тебе посмотрят, а еще диаметр изделия.

— Не так все просто в Датском королевстве... - прокомментировала я всплывшей в памяти цитатой. — А тебе зачем фиолетовые глаза?

— Мужа с днем нашей свадьбы поздравляла. В ресторан к нему в таком видосе заявилась. Мои свекры и он конобу держат на выезде из Новали. Так Богумил, как увидел, обалдел. Снова влюбился. В тот вечер даже приревновал меня… Чуть мордобоем не закончилось.

Перемеряв по несколько раз четырнадцать париков на мою башку, я сдалась.

— Петра, давай решать, а то я уже вспотела и чешусь.

Наконец, единогласно втроем, потому что Бахрамчик тоже участвовал в принятии решения, мы оставили на моей голове с подобранными и закрепленными шпильками волосами кардинально противоположный по цвету с моими — иссиня-черный вариант прически до плеч.

— Этот стиль с удлиненным углом называется каре Каукс. Тебе очень идет! Не только гламурно смотришься, но и секси! Смотри, даже овал лица будто изменился! Сюда подойдут любые цветные линзы, кроме твоего цвета глаз! Я найду тебе потом в мобильном номер того офтальмолога, что мне помог. Советую черные, как оттенок волос, или голубые. Они тебе тоже пойдут. А зеленые и другие — вряд ли будут сочетаться с выбранным нами париком. Понятно?

— Да!

— Завтра некогда, а послезавтра — займись и купи линзы!

— Дорого?

— Для такой неземной красоты, что мы тебе тут мастерим, — фигня на оливковом масле. Вполне доступно.

— Можно я и тебе сразу заплачу? Сколько?

— Сотки хватит за все.

Я вытащила из кошелька двести евро и отдала Петре.

— Много.

— Я еще и транспортные расходы включила. Бери! От души, — заверила и приложила руку к груди.

Кузина Маре согласилась и сказала:

— Сегодня успею еще сделать тебе брови. А завтра вечером продолжим. Наращу ресницы. Вот так, смотри, как я, хлопать ими будешь! Шик, блеск, красота!

— Разве недостаточно парика и бровей?

Петра выпучила глаза и снова всплеснула руками.

— Не могут сочетаться твои светлые ресницы со всей этой темном красотой, что мы тебе творим! Пока крась черной тушью.

— У меня только коричневая. — вспомнила я.

— Сгодится. Я куплю тебе завтра новую, как соберусь сюда ехать.

И она, усадив меня, как ей было удобно, принялась за работу.

— Мама, у тебя теперь брови, как у папы. — выдал мне то ли комплимент, то ли упрекнул мой родной мужичок, уставившись в упор.

— Что он говорит? — не поняла Петра.

— Брови, как у папы. Он у нас темный.

— Ага?! Значит, твой малой на мужа похож, но мордаху у тебя наследовал! Это на каком языке он вещает?

— На персидском.

— О, так сын у тебя полиглот? Скажи ему, что я его симпатичные бровки срисовала и тебе повторила!

Я кивнула и перевела.