Книга Молот. Запретная страсть, страница 65 – Руби Райт

— Ты сегодня какая-то странная, — начинает Матвей разговор совсем не с того. Хитрит.

— Да нет, я обычная. Такая же, как и всегда.

Замолкаю, когда к столику подходит официант и приносит еду. Ставит на стол салат. Но я даже не смотрю в свою тарелку, мой взгляд прикован к мужчине напротив. К мужчине, который мастерски лжет, глядя в глаза.

— А почему ты всегда ездишь на «БМВ»? Тебе нравится эта марка машины? — начинаю разговор издалека. Очень издалека.

— Нравится. А тебе нет? — Матвей говорит вроде спокойно, но все же немного напрягся. Так прикольно наблюдать за ним. Он пытается меня понять, но не понимает.

Сейчас я у руля…

— Мне нравится «Хонда». Знаешь такую марку? — задаю вопрос и, не дав ему ответить, продолжаю говорить. — Особенно серые моя слабость. Такие старенькие, ржавые машины…

— Ну хватит. Я понял, — останавливает Матвей мой словесный поток.

— Что ты понял? — смотрю и не моргаю.

— Что ты запалила ребят, что за тобой приглядывали, — пытается выкрутиться, но у него выходит не очень.

Да и прежнее доверие очень трудно вернуть.

— Приглядывали? А с чего ты вообще взял, что за мной нужно приглядывать?

— Не нужно? — спросил так, будто это серьезный разговор.

— Нет, не нужно, — говорю уже без улыбки.

— Больше не будут.

— Вот и отлично, — выходит немного грубо, и я решаю поесть. Придвигаю к себе салат и начинаю чуть ковырять его вилкой.

Мясо, помидоры черри, салат…

— Как у мамы дела? — спрашивает, и я громко бью вилкой о тарелку. Будто вздрогнула, но я не вздрагивала. Так само вышло, от неожиданности.

Резко поднимаю взгляд на Молотова. Теперь он взял на себя управление. Взгляд дикого волка. Нахальный оскал и пальцы…

Его рука лежит на столе, и Матвей медленно стучит пальцами по столу, поочередно. Воздух наполнен эмоциями. Моим страхом, его надменностью и гордыней. А еще — страстью. Да, страсть тут точно присутствует.

Он смотрит, а я свожу колени вместе. Не в силах вынести его взгляд, его похоть, что я считываю с лица. Когда он время от времени опускает глаза на мою грудь, я будто бы чувствую его прикосновение.

— У мамы все хорошо. Передавала привет моему жениху. Жаждет личной встречи, — несу полнейший бред, поддерживая визуальный контакт.

Кажется, между нашими глазами виднеются искры тока.

— Уверен, она состоится в скором времени, — отвечает и начинает покусывать свои губы. Пальцы больше не бьют по столу. Они сжаты в мощный кулак. Напряженный кулак.

Начинаю задыхаться. Сарафан так сильно сдавливает грудь, что я не могу вдохнуть полными легкими.

Хватаюсь руками за вырез на груди и чуть оттягиваю, будто это даст мне свободы.

Свободы от него, от того, как он на меня смотрит, как говорит. Каждое его движение — будто прикосновение ко мне. Но Матвей сидит далеко, в полуметре от меня, он не касается…

Но я чувствую его. Чувствую его своей кожей, всем своим телом. Ощущаю его запах. Его не перебивает даже заправленный чем-то кисловатым запах салата. Молотов повсюду…

Смотрю на него, и он понимает меня. Понимает без слов, лишь по моей реакции, нервным движениям.

Встает с места, подает руку, и я тут же вручаю ему свою, будто заранее договорились так сделать. Тянет меня за собой, и я иду за ним. Иду, как заколдованная, завороженная, пьяная. Вижу впереди его голову, спину и следую, быстро перебирая ногами.