Книга Молот. Запретная страсть, страница 90 – Руби Райт

— Аркадий вернул деньги?

— За это не переживай. Я сам разберусь. Ты просто признай, что старик переиграл салагу. Чисто, красиво.

Михаил выражается жестко, но Матвея не обижают его слова. Наоборот. Его лицо стало спокойным, расслабленным и улыбка уже не такая дурная.

— С днем рождения, пап… — тихо говорит Матвей.

— Спасибо. Может, тогда поужинаем?

— Давайте поужинаем, — соглашается Матвей настороженно и наконец на меня смотрит.

Смотрит долго, изучающе, а потом в его глазах вспыхивает та самая хитрая искра. И у меня вдруг складывается ощущение, будто после этого ужина мне явно не поздоровится. Не могу дождаться…

* * *

Уже через час ужин был в самом разгаре, и мы ели невероятный десерт. Торт из свежих ягод и вкуснейшего крема.

— Уедем отсюда? — Губы Матвея едва касаются мочки моего уха.

— Я не хочу оставлять маму наедине с твоим отцом. Она что-нибудь вычудит. Обязательно.

— Не бойся. Мой отец не дурак, и, кажется, ему твоя мама понравилась.

— Это кошмар! — шиплю я, украдкой косясь на другой конец стола.

— Почему?

— Она преступница, — говорю то, что Матвей и так знает.

— Поверь, у отца столько денег, что он купит ей все, что она захочет. Ей не придется их воровать.

— Не знаю… — качаю головой, но спорить нет сил.

— Поехали. Тебя ждут наручники, — говорит еле слышно. И от этой фразы, от одной мысли, что он планирует со мной сделать, стул подо мной буквально вспыхивает огнем. Кожа горит, низ живота туго скручивает узлом желания.

— Поехали…

Полгода спустя…

— Зачем мы приехали на этот праздник? Могли бы дома побыть, ты завтра улетаешь уже.

— Ты со мной летишь, — заявляет уверенно.

— Я не могу, у меня сессия на носу.

— Врешь, сладкая. Я знаю, что ты все сдала автоматом. Видел твою зачетку дома, когда искал зарядник.

— Я не хочу отмечать Новый год без снега. Там только песок и верблюды, — начинаю немного подвывать и гнусавить.

— Будет тебе снег.

— В пустыне? Ты прикалываешься?

— Если мы не приедем, отец меня убьет. И поверь, я говорю абсолютно серьезно.

— Я не хочу к ним. Там мама…

— Да отстань ты уже от родителей. Тебе какая разница, что там у них. Ну нашли они друг друга, пусть развлекаются.

— Я не могу понять, как такое произошло? Моя мама и твой отец. Это же кошмар.

— Нормально все. Им весело. Ты видела, какие у них лица довольные постоянно? Отец раньше ненавидел путешествия, а сейчас что? Он живет у моря, у него молодая подружка. Он счастлив.

— Ладно, уговорил, — соглашаюсь без особого энтузиазма.

— А что насчет свадьбы?

— Пошли в ЗАГС распишемся. Штамп и шаурма на вокзале, — говорю это, так как знаю, что Матвей разозлится. Задрал уже меня со своей свадьбой.

— Сама иди в ЗАГС и расписывайся. Я хочу нормальную свадьбу. Такую, знаешь, чтобы с дракой, с разборками, с салютом, — перечисляет, а у самого глаза горят нездоровым азартом.

— А можно без драк?

— Какая это ж свадьба, если без драки. Нравится картина? — спросил неожиданно, когда мы дошли до гостиной.

Я понятия не имею, к кому именно на день рождения мы приехали. А мне и неважно, главное, чтобы Матвей рядом был.

— Очень красивая…

— Я хотел ее купить, но опоздал. Ее перехватили.

— Жаль.

— Ага. Сможешь взломать сигнализацию в этом доме? Видела там в прихожей?

— Ты больной?

— Хозяева улетают завтра, — игнорирует мои слова. — В доме никого не будет. Тебе только сигналку хакнуть, остальное мои парни сделают.

— Ты с мамой моей переобщался, что ли? Не буду я ничего взламывать. Угомонись, Молот.

— Да ладно тебе. Разок всего лишь. Сделай мне подарок на свадьбу.

— Я сейчас папе позвоню, — говорю серьезно, глядя ему прямо в зрачки.

— Не надо… — протянул и в улыбке расплылся.

— Надо-надо. Пусть тебе мозги на место поставит.

— Это бесполезно. Ты скрутила мне все мозги и забрала сердце.

— Фу, как слащаво, — фыркаю я, толкая его в плечо, хотя внутри все плавится от этих слов.

— Пошли-ка. — Матвей хватает меня за запястье своей горячей ладонью и решительно тянет к выходу из шумной гостиной.

— Куда? — спрашиваю я, едва успевая за его быстрым шагом.

— Сейчас я тебе устрою «слащавого Молота». Начинай бояться, сладкая.

— Уже боюсь, сладкий…

Конец.