Книга Ошибка в титрах, страница 53 – Ася Моро

— Анна Воронцова, — голос Николаса звучал твердо и громко, разносясь над водой. — Ты уже однажды сделала меня самым счастливым человеком, сказав «да» в больничной палате. Но я хочу спросить тебя снова. По-настоящему. Без камер, без давления. Ты выйдешь за меня замуж? Станешь моей женой не только по документам?

Он открыл коробочку. Внутри лежало кольцо — не с огромным бриллиантом, а с изящным сапфиром глубокого синего цвета, в обрамлении мелких бриллиантов. Оно было похоже на кусочек ночного неба.

По щекам Анны текли слезы, но она улыбалась — самой счастливой улыбкой на свете.

— Да... Да, Николас! Конечно, да!

Он надел кольцо ей на палец и встал, чтобы обнять ее.

В этот момент раздались аплодисменты. Вся съемочная группа — от осветителей до гримеров — аплодировала им стоя.

Кроули подошел к ним и крепко обнял обоих по очереди:

— Черт возьми, ребята… Вы только что сделали этот фильм бессмертным.

* * *

Вечером того же дня в том же самом баре на Сансет-Стрип собралась вся компания.

Дилан и Лиза сидели в обнимку в углу дивана. Он кормил ее оливками с тарелки, а она смеялась, запрокинув голову.

Трейси и Адам о чем-то тихо переговаривались у стойки бара.

В центре внимания были Николас и Анна. На ее пальце сияло кольцо, а в глазах отражалось все счастье мира.

Дилан поднял бокал с виски:

— Ну что, друзья? За хэппи-энд?

— За хэппи-энд! — подхватили все.

Но когда они чокались, Дилан вдруг хитро прищурился и посмотрел на Николаса:

— Слушай... А ведь это еще не конец?

Николас усмехнулся и посмотрел на Анну:

— Конечно нет. Это только начало.

Он поцеловал ее в висок.

А за окном шумел Лос-Анджелес — город грез и разбитых сердец. Но для них двоих он стал городом сбывшихся надежд. Обычная фанатка, и популярный актер — кажется, что это невозможно, но и такие мечты порой сбываются. И где-то там, в бескрайнем космосе их общего будущего, уже зажигались новые звезды их общей истории.

Восемь лет — это целая жизнь. Достаточно, чтобы раны затянулись, а на месте пепелищ выросли новые, еще более прекрасные сады.

Солнечные лучи пробивались сквозь панорамные окна пентхауса в Нью-Йорке, играя в светлых волосах мальчика, который сосредоточенно строил башню из кубиков у ног отца. Николас, сидя на полу, с улыбкой поправлял покосившуюся стену.

— Пап, смотри! — воскликнул малыш, и его глаза, ярко-зеленые, как у матери, засияли гордостью.

Анна вошла в комнату, держа на руках годовалую девочку. Малышка, кудрявая и темноволосая, как отец, тут же потянулась ручонками к башне.

— Осторожно, Софи! — засмеялся Николас, подхватывая дочь. — Это крепость. Мы ее не сдадим.

Он поднялся, поцеловал жену и детей.

— Я опаздываю. Читка через полчаса.

— Беги, — Анна улыбнулась. — Твой новый режиссер — настоящий тиран.

Николас подмигнул сыну:

— Присмотри за мамой и сестрой, Алекс. Я вернусь и проверю твою крепость.

Он схватил сценарий со столика в прихожей и выбежал. Жизнь в Нью-Йорке кипела. После громкого разрыва с отцом Николас не вернулся в Лос-Анджелес. Они с Анной построили свой мир здесь. Он стал не просто актером, а сопродюсером, основав свою независимую студию. Его имя теперь стояло в титрах рядом со словом «режиссер». И критики шептались, что Гарсия-младший превзошел Гарсию-старшего во всем.