Книга Пирожки со вкусом преступления, страница 70 – Селия Брук

С минуту они оба сидели молча, уставившись друг на друга. Выражение лица Эммета менялось с простого изумления до полного опустошения. Наконец он произнес, уставившись в чашку дымящегося чая:

— Как ты догадалась?

Мэри завернулась в любимую шаль. Несмотря на то что день был теплым и солнечным, ей отчего-то стало зябко.

— Я начала что-то подозревать почти сразу. Помнишь наш разговор в пекарне в день происшествия? Ты так настаивал на том, что это, возможно, была случайность, что мне невольно показалось это подозрительным. Человека бьют по голове при непонятных обстоятельствах, он оказывается в больнице, лежит в коме. Невозможно представить, что это случайность. Во всяком случае, это не выглядит случайностью, и никому в голову не придет так подумать. Настаивать на таком может только тот, кто знает, что это действительно случайность, а значит, знает детали произошедшего.

— Значит, ты уверена, что я не виноват? – Лицо Эммета невольно просияло.

— Нет, я так не думаю, – ответила Мэри. Голос ее звучал мягко, но безапелляционно. – Ты ударил человека и нанес ему серьезную травму. Но я верю, что ты этого не хотел.

Эммет уныло кивнул и зарылся лицом ладони.

— И это все? По одной фразе?

— Дело в том, что, когда я отмела остальных подозреваемых, на сцене остался только ты. Агнес и Пол, как я уже говорила, отпадают. Джорджина и Лестер Финли – это просто смешно. Тем более что констебль, с подачи неугомонного Олсена, проверил алиби этих двоих.

— Откуда ты знаешь?

— Олсен растрепал Бет. Он был так удручен, что его подозрения не нашли подтверждения, что забыл об осторожности и проболтался.

— Но леди Брайтли тогда в пекарне назвала его «коричневым убийцей», – беспомощно произнес Эммет, который чувствовал себя человеком, который тонет в болоте и хватается за траву.

— На самом деле она назвала коричневым убийцей тебя, – сказала Мэри и, снова улыбнувшись, продолжила: – Этот момент долго мне не давал покоя. Лестер очень подходил на роль преступника в этом своем коричневом пиджаке. Даже Агнес тогда была под подозрением, потому что я еще ничего не знала о ее разводе, а мы с Бет видели ее в коричневом костюме. Ты коричневый цвет не носишь – я помню, что ты его не любишь за мрачность и простоту. Поэтому я долго терялась в догадках. Мне помог Маффин.

Эммет недоуменно заморгал и уставился на кота, который, казалось, прекрасно понял, что речь зашла о нем, и с достоинством обернулся к собеседникам.

— Он как-то улегся под моим красным торшером и стал совершенно другого цвета. И тогда я вспомнила о красном фонарике над дверью Рафферти – все вокруг в зоне его света меняет оттенок. Ты пришел к Рафферти в своем обычном зеленом пиджаке, – Эммет невольно опустил взгляд и посмотрел на изумрудные рукава, – леди Брайтли, которой не спалось, выглянула в окно и застала момент нападения, но цвет твоего пиджака показался ей коричневым. Но она запомнила лицо и назвала тебя коричневым убийцей два раза – в пекарне и в день конкурса. В пекарне все подумали на Лестера, потому что леди Брайтли тыкала пальцем, но ты стоял рядом с Лестером, и она указывала на тебя. А в парке Бет упомянула, что старушка начала произносить эту фразу, как только они пришли в парк. Но Лестера Финли там не было, а Агнес появилась позднее. Зато там был ты.