Книга Мяукающий детектив, страница 21 – Селия Брук

— Здесь работает ваш муж? – Лиза попыталась придать голосу восторженную интонацию. – Никогда не была в мастерской.

Элеонор, не сумев дотянуться до игуаны, выпрямилась и попыталась отодвинуть комод. С него от резкого движения посыпались водопадом листки белой бумаги и наброски. На одном из них Лиза заметила Роберта, размашисто нарисованного углем.

— Да, именно тут творится магия, – сказала Элеонор. – Бардак, конечно, полнейший. Но художники любят такое. Уэсли вообще довольно чистоплотен. Думаю, эта мастерская – дань его представлению о том, каким должен быть художник. Уверена, он бы предпочел работать в стерильном помещении с дизайнерской отделкой и кучей технологических примочек, но он никогда в этом не признается.

— Правда?

— Все считают его эпатажным психом, но на деле это лишь маска. Иллюзия, которую он вынужден поддерживать, потому что уже стал заложником своего образа. Конечно, он многое делает по собственной инициативе, но если взглянуть на его поступки внимательнее, станет ясно – это просто ребячество, выставленное напоказ. В этом он, разумеется, тоже никому не признается. Он вообще никогда и ничего не рассказывает, если это касается его самого.

Лиза вдруг поняла: Элеонор подошла к самому важному. Значит, нужно быть предельно осторожной. Не давить.

— Здесь очень атмосферно. Наверное, вы любите наблюдать за работой мужа?

— Да он же никого сюда не пускает, даже меня! Вообще он чаще работал в галерее, а здесь – так, для души. «Художник должен иметь возможность творить повсюду», – так он сам говорил. Но после инцидента с машиной, Уэс перестал бывать в галерее так часто, как раньше, а когда и работал здесь, даже окна боялся открывать. И настаивал, чтобы я наняла охрану.

— Инцидента с машиной? – Лео и Лиза выпалили это одновременно и слишком поспешно. Лиз испугалась, что Элеонор передумает рассказывать дальше, почувствовав напор, но та, казалось, не придала этому значения.

— Ерунда какая-то. Я тогда думала, ничего серьезного. Творческий человек, нервы… Все началось около месяца назад. Уэс стал возвращаться домой напряженным. Потом рассказал, что за ним следят. Господи, – Элеонор всплеснула руками, как старушка, – ну кто за ним мог следить, кроме журналистов?

Лео наконец вытащил Вискерса из-за сложенных домиком холстов, но кот тут же снова вырвался и уселся у ног свой хозяйки.

— Знаете, как говорят? – пожал плечами бармен. – Если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят.

— Кому это могло понадобиться? Если бы хотели ограбить, просто заявились бы в дом, – возразила Элеонор.

— Может, поэтому и следили, – предположила Лиза. – Хотели выяснить распорядок дня и узнать, когда его не бывает дома.

— Какой в этом смысл? У нас дома всегда кто-то есть. Я, работники оранжереи, помощница по дому, мой секретарь, повар… Чтобы что-то выяснить, нужно следить за всеми, и ведь все равно выходит, что дом не бывает пуст. Плюс охранная сигнализация. К чему следить именно за Уэсли? Я не относилась серьезно к его словам. А теперь места себе не нахожу. Вдруг он говорил правду?

— А у него не было мыслей на этот счет?

— Если и были, он ими не делился. Трясся как заяц, требовал охрану и ничего не объяснял. А потом еще эта машина! Он как-то заметил, что за ним повсюду ездит одна и та же машина – синий «Додж» с помятым крылом. После этого Уэс перестал работать в галерее и перевез сюда все свои картины, – Элеонор широким жестом обвела комнату.