Книга Тайна одной кошечки, страница 56 – Хлоя Минт

Полезла в карман пальто, нащупала бархатную коробочку. Сердце забилось чаще. Я так долго репетировала этот момент, а теперь, под грохот салюта, всё слова куда-то подевались.

— Виктор, — позвала я, он наклонился, чтобы расслышать.

Я протянула ему коробочку. Тёмно-синий бархат, аккуратная лента.

— Что это? — он нахмурился, но я видела, как дрогнули его ресницы.

— Открой.

Он взял коробочку, медленно поднял крышку. Внутри лежали два кольца — тонкие, серебристые, с маленькими, почти незаметными чёрными камнями. Одно чуть больше, другое — совсем миниатюрное. Парные. Не обручальные — до этого нам ещё далеко. Но... значимые. Для нас.

— Я подумала, — начала я, и голос предательски дрогнул, — что нам нужно что-то... общее. Не документы, не счета, не споры. А вот это. Чтобы на руке было. Я... я предлагаю носить парные кольца.

Виктор замер.

На его лице, подсвеченном всполохами салюта, застыло странное выражение. А потом он рассмеялся.

Я нахмурилась.

— Ты смеёшься? — мой голос стал колючим. — Серьёзно? Я тут, между прочим, душу выворачиваю, а ты...

— Лиза, — он без злости перебил меня, всё ещё смеясь, — помолчи. Просто помолчи.

Мужчина полез в карман своего пальто и достал оттуда маленькую белую коробочку. Тоже бархатную. Тоже с лентой.

Моё сердце остановилось.

Виктор открыл её передо мной. Внутри лежали два кольца. Тонкие, золотистые, с едва заметной гравировкой по внутренней стороне. Парные.

— Я собирался вручить их тебе после полуночи, — сказал он, всё ещё улыбаясь, но голос стал ниже, глубже. — Но ты, как всегда, меня опередила.

Я смотрела то на его коробочку, то на свою, и не могла сдержать смех. Глупый, счастливый, похожий на всхлип.

— Мы сошли с ума, — прошептала я.

— Да, — согласился он, доставая одно кольцо.

Он взял мою руку, небо снова взорвалось — на этот раз особенно ярко, будто салют был только для нас. Золотое кольцо легло на мой палец, тёплое от его ладони. Я достала своё, серебристое, и надела ему на безымянный палец. Они не сочетались — золото и серебро, — но это было и не важно. Важно было другое: теперь у нас было что-то общее. Навсегда.

— С Новым годом, — прошептал он, притягивая меня к себе.

— С Новым годом, — ответила я, прижимаясь к нему.

И мир вокруг действительно обновился.

Конец.

У бедного секретаря есть слово

Павел.

Если бы мне кто-то сказал год назад, что наша скромная контора «Фемида-М» превратится в место, где будет ошиваться сам Виктор Хвойный, — я бы рассмеялся. А потом, наверное, вызвал бы санитаров.

Но нет. Это случилось.

И, честно говоря, иногда я тоскую по тем временам, когда нашими клиентами были исключительно бабушки с пропавшими котами и нервные студенты, пойманные на мелком хулиганстве. Тогда, по крайней мере, в кабинете Лизы не происходило... этого.

Оззи, к слову, после суда забрала Марина Викторовна. Я видел, как она увозила его на заднем сиденье своей машины, укутанного в тёплый плед. Кот выглядел так, будто всю жизнь только и делал, что разъезжал по судам и раздавал правосудие. Марина прислала нам открытку через неделю — короткую, но тёплую: «Спасибо. Оззи спит на моей кровати и съел уже два килограмма паштета. Мы счастливы». Я прикрепил эту открытку к доске над своим столом. Она напоминала, ради чего мы всё это затевали.