Книга Тайна одной кошечки, страница 5 – Хлоя Минт

Он развернулся и направился к двери. Уже взявшись за дверную ручку, Виктор обернулся и окинул меня взглядом, в котором сквозил мрачный интерес.

— Доброго дня, Елизавета Андреевна. Приятного аппетита.

Дверь за ним закрылась с мягким щелчком. Воздух в кабинете словно сгустился, пропитанный его запахом. Я стояла, сжимая в пальцах визитку, которая ещё хранила тепло его рук.

«Вам не выиграть».

— Не выиграть… — Повторила. Мои зубы стиснулись, пальцы бросили визитку в подставку для ручек. — Тс, напыщенный индюк.

------

Лиза.

Ещё с минуту стояла, гипнотизируя визитку, небрежно торчащую из подставки для ручек.

«Напыщенный индюк», — мысленно повторила я, но образ упрямо не вязался с реальностью. Индюки смешны и нелепы. А этот... этот был опасен.

Схватив со стола недопитый кофе, сделала глоток. Холодный. Поморщилась. Булочки сиротливо лежали в пакете, но аппетит пропал напрочь. Вместо корицы и сахара во рту стоял металлический привкус злости.

Хвойный явился в мой кабинет. Рылся в моих записях. Предлагал мне сделку, от которой тошнило одним фактом своего существования. А этот жест с визиткой? Кончиком карточки по коже, словно пробу ставил, проверяя, насколько я крепка. Или насколько продажна.

— Павел! — крикнула, не оборачиваясь.

Дверь приоткрылась мгновенно, будто секретарь всё это время стоял под дверью, прижавшись к ней ухом. Его взволнованное лицо высунулось в щель.

— Да, Лиза?

— Главный прокурор у себя?

— Вроде бы... — Павел замялся, покосившись куда-то в коридор. — Но к нему сейчас... э-э-э...

— Поняла. Спасибо.

Я стремительно вышла, оставив секретаря растерянно моргать мне вслед. В висках стучало только одно: «Разрушить мою контору? Запугать меня? Не на ту напал, Виктор Евгеньевич».

Секретарша главного прокурора, дама предпенсионного возраста с причёской-башней, попыталась преградить мне путь, но я лишь коротко бросила: «Срочно. По делу Оззи». Видимо, выражение моего лица было настолько красноречивым, что она лишь вздохнула и махнула рукой в сторону двери.

Анатолий Сергеевич, главный прокурор, сидел за массивным дубовым столом и, судя по крошкам на столешнице, только что расправился с бутербродом. Он был из той породы чиновников, которые начинали ещё в девяностые — грузный, с отёчным лицом и хитрыми, глубоко посаженными глазами.

— Елизавета Андреевна! — он попытался изобразить радушие, но вышло скорее испуганно. — Какими судьбами? Присаживайтесь. Чаю?

— Благодарю, не стоит, — опустилась на жёсткий стул напротив него. Спина прямая, подбородок вздёрнут. — Анатолий Сергеевич, я по поводу сегодняшнего... визита.

Мужчина заметно напрягся, пальцы затеребили край промокашки на столе.

— Ах, это... Да, мне доложили. Виктор Евгеньевич заходил, проявил интерес к нашему местечку. Весьма лестно, не находите? Сам Хвойный!

— Лестно? — я прищурилась. — Он проник в мой кабинет в моё отсутствие, ссылаясь на ваше разрешение. Рылся в моих личных записях. Вы давали ему допуск в частное бюро?

Прокурор закашлялся, покраснел и принялся сосредоточенно перекладывать бумаги с одного края стола на другой.

— Лиза, ну вы же понимаете... — залебезил он, избегая прямого взгляда. — Это человек такого уровня, что ему сложно отказать. Он лишь сказал, что хочет дождаться вас в комфортных условиях, а не в коридоре. Ничего криминального.