Книга Золотая фишка на черное, страница 158 – Анни Юдзуль

Кольцо нырнуло в ладонь, пальцы сжало судорогой, и саму ее с силой качнуло.

Она вдруг взлетела – куда-то совсем высоко и далеко, прочь от свалившегося между сидений тела. Воздух плотно обступил ее и превратился в сотню поперечных полос. Все они шевелились – она будто находилась внутри слоеного торта из воспоминаний, которых никогда не видела. В сотне давно угасших разумов, хранивших остатки ярчайших схлопнувшихся болей.

И – протянула руку к одному из них.

Свет оглушил ее, но отступил так быстро, что она едва успела разомкнуть глаза. Тяжелая мужская рука упала на ее колено.

— Брат, ты в порядке?

Этот голос – насмешливый, жизнерадостный, осипший, она бы узнала из тысячи. Когда она открыла глаза, увидела круглое смуглое лицо Эймса. Он выглядел моложе. Был небритым и чумазым. И широко улыбался.

— Да, – сказала она. Ее голос оказался глубоким и грубым.

Мужским.

Она осмотрела свои руки. Сбитые ногти, шершавая кожа, крупные широкие ладони. Рукава серо-зеленой формы с литыми пуговицами. Сквозь пальцы она видела добротные кожаные сапоги.

— Тогда идем, – сказал Эймс и, поднявшись на ноги, потянулся. Он накинул куртку и перевесил штурмовую винтовку на левое плечо.

Патти огляделась. Лагерь, наспех разбитый, с развевающимися на непримиримом этельерском ветру полотнами, заволокло дымом. Пахло жиром и пылью. Люди сновали туда-сюда, но она не могла разобрать лиц. Картинка была сверхчеткой, но в то же время расплывалась по краям, изгибая формы, изменяя рисунки.

Она поднялась на ноги. Винтовка тянула плечо. Она взяла ее обеими руками, и Эймс с улыбкой кивнул.

— Она сказала, мы пройдем перевал за четверть часа. Главное, чтобы южные не заметили нас на подходе. Там мы как на ладони.

— Понял, – коротко бросила она. Эймс кивнул. Он пошел первым. Она на полусогнутых последовала за ним. Они выбрались из лагеря с парой других бойцов. Среди них была и женщина, но Патти никак не удавалось поймать ее «в кадр». Будто тот, чьими глазами она смотрела, избегал поднимать взгляд.

Они пробрались кругом по засохшей роще, прокрались под носом людей конки^[6] – теперь она точно могла сказать, что они были на самом юге. Растительность пригибалась к растрескавшейся земле. Она была выжженной, потеряла все цвета. «Не зевай», – бросил Эймс, и Патти крепче сжала винтовку. Не время витать в облаках.

Вскоре показалось ущелье: дорога уходила резко вниз и вела в расщелину в бескрайнем скалистом холме. Двое часовых дежурили у прохода. Эймс лег на землю у ее ног и упер приклад в левое плечо. Выстрел прозвучал как шепот: пуля разрезала воздух, и часовые повалились один за другим.

— Сейчас! – крикнула женщина, и Патти с внутренним трепетом узнала голос Консуэло.

Ее спутники бросились вперед, Патти побежала вместе со всеми. Они нырнули в ущелье, как нож в масло, сгрудились по двое в ряд. Дыхание сбилось, путались ноги, обжигало горло, но она лишь сильнее стискивала кулаки и упорнее следовала за медно-русыми волосами Консуэло, торчащими из-под фуражки. «Антилана, – подумалось ей. – Воистину Антилана-Заступница».

Эта мысль ослепила ее. Она вдруг запуталась в ногах. Земля пришла в движение. Вихрь пыли пронесся по ущелью, царапая ее лицо. Эймс застонал и повалился рядом. Запоздало она поняла: это не мысль. Плотный, осязаемый дым взвился в воздух, принимая очертания гриба. Патти видела его так ясно, что слезы брызнули из глаз.