Книга Мельница ангелов, страница 54 – Андреас Грубер

Когда в понедельник утром она вошла в клинику, автомобиль доктора Дорнауэра уже стоял на парковке. В его кабинете работал компьютер, на столе лежал мобильный телефон, рядом со стулом стоял портфель, но самого врача нигде не было. Ни портье, ни терапевты, которые пришли утром подготовить ванны для первых пациентов, не видели, как он вошел в клинику. Лишь когда криминальная полиция позвонила, чтобы справиться о докторе Дорнауэре, Кармен Шолль насторожилась. Она узнала, что его жена в воскресенье подала заявление о пропаже человека, поскольку он не вернулся домой в выходные. Однако, когда полиция услышала, что автомобиль Дорнауэра стоит на территории реабилитационного центра, а его личные вещи находятся в кабинете, дело было закрыто для следователей, поскольку они решили, что доктор просто не захотел возвращаться к жене. Вопреки ожиданиям Хогарта, Кармен Шолль не стала звонить жене Дорнауэра, чтобы прояснить ситуацию, а снова связалась с полицией. Но ни один из сотрудников не хотел предпринимать дальнейших действий. Все изменилось, когда сегодня утром вахтер обнаружил в отдаленном подвальном крыле, где находились старые купальни, тело доктора.

— Кроме вахтера, в подвал почти никто не спускается, — рассказала Кармен. — Внизу остались только бывшие раздевалки и большие цинковые ванны 1850 года для теплых и серных ванн. Даже сегодня там все еще ужасно пахнет серой и торфом. В одной из этих ванн доктор Дорнауэр лежал лицом вниз, его тело было ужасно изуродовано… больше я ничего не знаю. — Ее нижняя губа дрожала.

Хотя Хогарт запоминал каждую деталь, на которую она указывала, он все равно делал заметки в блокноте. Он знал, что, если не записывал, это сбивало собеседников с толку. Затем Кармен Шолль рассказала ему о круге общения доктора Дорнауэра, о его увлечениях теннисом и гольфом, упомянула его исключительную пунктуальность и то, что за всю свою врачебную карьеру он не нажил ни одного врага.

— Здесь часто снимали видео? — уточнил Хогарт.

— Иногда — чтобы задокументировать прогресс отдельных пациентов, но я точно не знаю. — Она смущенно опустила взгляд. — Я работаю у доктора всего два года.

То, как она подчеркивала должность Дорнауэра, раздражало его. Очевидно, там оставалась еще какая-то тайна. Хогарт дал ей немного времени, а затем спросил, откуда она знает врача.

— Я познакомилась с доктором на медицинском конгрессе. Тогда я работала ивент-менеджером.

— У вас были отношения с доктором Дорнауэром?

Кармен Шолль даже не моргнула. Молча уставилась на кофейную чашку, к которой до этого не притронулась. Наконец отодвинула посуду и положила руки на стол.

— Нет смысла это скрывать. Вы все равно узнаете, не так ли? — Она коротко взглянула на него. — Мы стали парой, и он нанял меня своей секретаршей. Поначалу мы общались только в рабочее время, никогда по выходным, потому что его жена…

— Не должна была догадаться о вашем романе, — закончил за нее Хогарт. Он хорошо знал подобные истории, и все равно они каждый раз причиняли ему боль.

— Так и было. — Ее напряженные плечи опустились.

Он увидел ее облегчение, когда это наконец было сказано.

Их взгляды встретились.

— Вы ведь тоже страдали от любви, не так ли? — спросила она.

А кто не страдал? Возможно, она увидела в нем родственную душу. Теперь ему стала ясна еще одна причина ее внезапной разговорчивости. Она опасалась, что Дорнауэр назначил ее выгодоприобретателем по своему страховому полису и что из-за выплаты может всплыть их связь. Прежде чем он успел что-либо сказать, дверь открылась. Однако посетитель остался стоять в дверном проеме, поэтому Хогарт не мог его видеть, так как сам сидел за открытой дверью на диване.