Книга Операция «Лиссабон», страница 82 – Валерий Шарапов

— Может быть, — согласился Ломтев. Это упорное стремление отвести его интерес от подруги объекта оперативнику не понравилось.

Через два дня резидент советской разведки в Лиссабоне срочно вызвал к себе обоих контрразведчиков. Когда Ивков и Ломтев уселись за столом, Семенычев, сдерживая себя, резко обратился к молодому оперативнику:

— Доложи, как складываются отношения с немцами по разработке Свифта.

— Пока не быстро, товарищ полковник. Ищем обстоятельства, в которых можно провести вербовку объекта, — пожал плечами Андрей.

— То есть пока топчетесь на месте, — резюмировал резидент. — Фогель сказал тебе, что они проверили шведку и она не представляет интереса?

— Так точно.

— Но ты все-таки решил проверить ее по нашим учетам. Почему? — продолжал наседать Семенычев.

— Трудно сказать, товарищ полковник, — пробовал уйти от прямого ответа Ломтев.

— Так и скажи, что перестал доверять Курту. Так?

— Не совсем, но подозрения появились, — с трудом выдавил из себя Андрей.

В кабинете возникла звенящая пауза. Молодой оперативник склонил голову. Зато Ивков уже догадался, куда клонит начальник.

— Что, Юрий Константинович, немцы решили вести свою игру? — спросил он с понимающей ухмылкой.

— Учись, студент, у опытных товарищей, — резидент кивнул на Ивкова. — Пришел ответ из Центра. Никакая она не шведка, а сотрудница Штази, специализирующаяся на заманивании мужчин в «медовую ловушку».

— Как же так? Зачем им это?

— Гадать не будем, — полковник хлопнул ладонью по столу. — Москва дала разрешение, и я созвонился с резидентом разведки ГДР. Он и Фогель скоро должны подъехать к нам сюда. Встреть их и проводи в переговорную. Там все выясним.

— Я нужен, Юрий Константинович? — спросил майор.

— Нет, Николай Иванович, сами разберемся с союзниками, занимайтесь своими делами.

В переговорной комнате, по сути бронированной капсуле, экранированной от любого вида излучений, друг напротив друга сидели две очень похожие пары мужчин.

— Здравствуйте, коллеги, — по праву хозяина начал советский резидент. — Мне очень нравится это обращение — «коллеги», принятое у вас в ГДР. Оно такое нейтральное. Ведь наше «товарищ» на немецкий переводится как Genosse, но оно себя скомпрометировало, так как было в ходу у фашистов. Есть еще Kamerad, но это более личное, доверительное. А скажите, как мы вам можем доверять?

— Товарищ Семенычев, вы можете нам доверять, — взял слово резидент разведки ГДР. — Мы получили указание из Берлина на полное, доверительное сотрудничество с вами по вопросу Лесли Хьюза. Если вы настаиваете, я готов официально принести извинения за возникшее недопонимание.

— Нас устроит, если вы объясните свои мотивы и действия, — ответил Юрий Константинович, по привычке доставая сигареты, но сунул пачку назад в карман, вспомнив, что здесь курить нельзя.

— На Хьюза мы имели виды давно, но после отзыва из Германии он пропал, хотя мы его активно искали.

— То есть как пропал? — удивился полковник.

— В Берлине у него были другие документы. Хьюз был одним из руководителей операции ЦРУ Redcap, — продолжил немецкий коллега.

— «Красная Шапочка»? Как в сказке? — не сдержал удивления Ломтев.

— В начале американцы задумывали эту программу с целью создания сети осведомителей на территории ГДР. Первыми кандидатами вербовки были выбраны дежурные на железнодорожных станциях страны. Они засекали эшелоны с техникой и сообщали через тайники американцам. Они не пользовались радиостанциями, информацию забирали агенты-маршрутники. Засечь эту сеть было очень трудно. У дежурных на станции были форменные фуражки с красным верхом, отсюда и название. Потом программу расширили, включили в нее лесников, продавцов и официантов из заведений рядом с военными гарнизонами, нашими и прежде всего советскими. Так массово, по крошкам набирали сведения по всей стране. Свифт был одним из ведущих оперативников.