Книга Операция «Лиссабон», страница 85 – Валерий Шарапов

Получив деньги, сопоставимые с годовым окладом мужа, Светлана уже не могла остановиться. Она всерьез взялась за Геннадия. До конца командировки оставался год. Резидент ГРУ в Париже не допускал Сметанина до серьезных дел, а самому найти интересный источник информации не удавалось. Для успешной карьеры ситуацию надо было исправлять. Французскую контрразведку данные из красного блокнота не заинтересовали. Они оказались люди меркантильные и очень прижимистые. Их не волновали внутренние тайны советской военной разведки, им нужны были данные по активности КГБ и ГРУ исключительно во Франции и ее колониях. С источником информации для укрепления позиции перед начальством они помогли, а вот денег выделили совсем мало. Скряги, одним словом. Большую часть полученных от них денег Светлана потратила на бриллианты.

Вернувшись из Парижа, Сметанины, нагруженные подарками, навестили генерала Долинина.

— Геннадий Александрович! Ну зачем вы тратитесь? Мне совестно принимать от вас такие вещи, — притворно ворчал начальник, но от подношений не отказывался. Магнитофон японский последней модели, набор фарфоровой столовой посуды, несколько бутылок французского коньяка, швейцарские наручные часы, кое-что из одежды. Генеральша с замиранием сердца разбирала две тяжелые сумки заморских презентов. Будущее офицера теперь оказалось в надежных руках. Вскоре Геннадий получил очередное звание и стал слушателем Военно-дипломатической академии. Правда, попасть удалось только в группу, занимавшуюся португальским языком.

Светлана расчетливо поштучно реализовывала привезенное. Бриллианты буквально околдовали женщину. Она захотела, чтобы ей один крупный камень оправили в золотое кольцо. Нашелся по знакомым и ювелир. Мастер работал на заказ. Клиент по зарубежным каталогам ведущих ювелирных фирм выбирал модель, и умелец за очень хорошие деньги делал копии. Золото и серебро было в избытке, камни ему привозили с Урала, вот с бриллиантами была проблема. Так что Светлана в его лице нашла хорошего оптового покупателя. Это безопаснее, чем иметь дело с отдельными московскими барыгами.

После окончания академии подполковник Сметанин получил назначение помощником военного атташе в Лиссабон. Красный блокнот понемногу пополнялся записями. Пока впрок.

Освоившись на новом месте службы, подполковник Сметанин решил не доводить ситуацию до крайности, как это получилось во Франции. Правда, в Португалии не было официальной службы контрразведки, заинтересованной в выявлении шпионской сети советской разведки в стране. Оставалось идти торговаться с американцами. Выявить коллег — немногочисленных сотрудников внешней разведки — не представляло особого труда. Помещения резидентур КГБ и ГРУ находились неподалеку, формальные и неформальные контакты были налажены. Уже через несколько месяцев Геннадий знал поименно коллег из КГБ и даже составил на них краткие характеристики. План выхода на ЦРУ не блистал изяществом, был прост и надежен. Он использовал тренировки по теннису как подходящий повод для прикрытия встреч с иностранцами и, прежде всего, с американцами. Он был уверен, что, узнав о его принадлежности к советской военной разведке, янки сами организуют все необходимые мероприятия и позаботятся о секретности и безопасности контактов. Первоначально Геннадий докладывал своему начальнику обо всех контактах во время посещения теннисных кортов. От Соколова он знал, что Джон Нортон, сотрудник военного атташата США, тесно связан с ЦРУ. Вот его Сметанин и выбрал для первого контакта. Особых усилий не потребовалось. Джон сам довольно активно набивался в приятели к русскому военному дипломату, всячески выделяя Геннадия из числа остальных игроков. После очередной тренировки они вдвоем уединились в баре, заказали выпивку, обсуждая погоду и особенности жизни в Португалии. Наконец, убедившись, что они не привлекают внимания немногочисленных посетителей бара, Сметанин решился.