Книга Счет за предательство, страница 49 – Владимир Колычев

— У меня для вас две новости, и обе плохие, — сказала Лена.

— Ну что, готов их обменять на две новости похуже, — усмехнулся Улиткин, всем видом давая понять, что на любой ее ход у него имеется противодействие. Если Верлинский проговорился, он действительно мог серьезно подготовиться к разговору.

— Позавчера вам звонил некто Дряблов насчет моего мужа. У меня есть запись разговора. Вы заказали моего мужа, гражданин Улиткин.

— Даже гражданин? — заметно растерялся подонок.

Похоже, он не знал, с чем пришла к нему Лена. И очень хорошо, что Верлинский ничего ему не сказал.

— Если я солью эту запись, вы сядете. На сутки, на двое, на год, на десять, но сядете. Про вашу репутацию я вообще молчу…

— Так, постой! — Улиткину стало вдруг трудно дышать, нервным движением он ослабил узел на галстуке.

— Предлагаю компромисс, — продолжала Лена. — Вы оставляете моего мужа в покое, и я уничтожаю запись. И Дряблова мы не трогаем. Ни Дряблова, ни Кортнева.

— Кого?! — Улиткин продолжал тянуть за галстук, пока не превратил его в длинную пеструю змею. Так и снял с шеи, но вздоха облегчения Лена не услышала.

— Как будто вы не знали, с кем связались! — презрительно усмехнулась она и добавила: — Нам известен каждый ваш шаг!

— Предлагаете договориться?

— Мы же не изверги, убийство врагов противоречит нашим нормам.

— А я враг?

— При чем законченный.

— Но мы можем договориться?

Сигареты Улиткин нашел в глубине нижнего ящика стола. Запечатанная пачка и место, где он их хранил, говорили о том, что сигареты он держал на такой вот, как сейчас, случай. Не курил, но так вдруг захотелось крепко затянуться. И еще сказывалась нехватка воздуха. Улиткин отвел штору, открыл дверь на балкон, а вот на это Лена даже не надеялась.

— Что вы делаете? — спросила она.

— Поговорим на свежем воздухе.

— Холодно, а шуба в приемной.

— Сходите за шубой, — кивнул он, торопливо переступая порог.

Невмоготу, как ему хотелось поскорее попасть на свежий воздух.

Открывая дверь, Лена услышала, как щелкнула зажигалка.

В приемной было людно: и его, Улиткина, телохранители, и с ней прибыло трое, все здесь. Она взяла шубу, снова зашла в кабинет. Банкир лежал на балконе, вытянув ноги. Лена подошла поближе. Руки раскинуты, во лбу маленькое отверстие, в затылке дыра, на стекле кровь. Картина не для слабонервных. Она вскрикнула и стала оседать на пол. Обморок входил в ее планы.

Сначала отобрали телефон, затем появился следователь. Не тюремный, важный, как павлин, и должность у него соответствующая: старший следователь прокуратуры по особо важным делам. По три звезды на погонах, целый полковник. Брови как у совы, нос как у ежика.

— Как здоровье, гражданин Каменев? — с официальной ноты начал Воротников.

— Не дождетесь!

— Да мне-то все равно, а гражданин Улиткин, возможно, ждал вашей смерти. Из-за чего у вас конфликт случился?

— Улиткин? Улиткина знаю, про конфликт не знаю.

— А я вот слышал, это Улиткин вас на больничную койку отправил. Связи свои тюремные задействовал, чтобы из вас душу выбить. И рынок, которым вы владеете.

— Не понимаю, о чем разговор.

— Не понимаете? — усмехнулся Воротников. — А как ножом в живот пропустили, понимаете?

— Не знаю про нож. И как пропустил, тоже не знаю. Просыпаюсь, а в животе дырка. А кто и что — без понятия.