Книга Счет за предательство, страница 26 – Владимир Колычев

— Совершенно верно, — учительским тоном похвалил Верлинский. — Вся компания — это сто процентов акций, доля вашего банка, в целом, пятьдесят один процент. То есть целиком компания вам не принадлежит. Вы фактически владеете контрольными пакетами предприятий, входящих в объединение «Уралмет», и с переходом полного права на него можете претендовать на пост председателя совета директоров. В активе действующего генерального директора компании господина Москвишина Юрия Ильича находится двадцать девять процентов акций завода, это блокирующий пакет акций. Небольшая доля принадлежат нашему общему, так сказать, другу Улиткину.

— Это какой пакет акций? — вспомнив этого слизняка, с усмешкой спросила Лена.

— А сама ты как думаешь?

— Змеиный?

— Змеиный, — кивнул Верлинский. — Не сожрет, но ужалить может. Тем более что акции находятся в его безусловной собственности.

— Это из-за Улиткина Рэм в тюрьме.

— Дело не в том, где сейчас Рэм, дело в том, как ты будешь справляться без него! — окончательно перешел на «ты» Верлинский. — А справляться надо, пакетом акций вы еще владеете не совсем, но должны владеть ситуацией. В политику компании вмешиваться не надо, права нет, да и Москвишин себе в убыток работать не будет. Но давать о себе знать надо.

— Как?

— Пока достаточно просто находиться в офисе банка. В любое время дня. Акции пока что принадлежат государству, чиновники Росимущества могут поднять вопрос, что представляет собой «ТЭЦ-Банк».

— Я напою их кофе! — кивнула Лена, глянув на свою первую в жизни секретаршу.

Молодая, не очень красивая женщина, Верлинский с собой ее привез, присматривать за Леной будет. И, разумеется, стучать. А отказаться от нее нельзя. Верлинский нарочно отдал контроль над «Уралметом» Рэму — назло Улиткину. И, похоже, уже жалел об этом. Контроль ненадежный: Рэм в тюрьме, Лена — владелица фиктивная и, чего уж кривить душой, бестолковая. Вот и приходится брать над ней шефство, чтобы хоть как-то «сохранить лицо». Но, возможно, Верлинский сам хочет взять под себя контроль над «Уралметом», эта мысль не раз приходила в голову. Да и Рэм что-то говорил.

— Да, ты можешь впустить их в офис, — улыбнулся Верлинский. Но взгляд тут же подернулся черствой коркой. — После того как позвонишь мне и я дам вам добро.

— А ваше добро обязательно?

— Да. До тех пор, пока ты не разберешься в хитросплетениях большого бизнеса. Я тебе в этом помогу, если ты не возражаешь.

— Нет, конечно.

— Лена, на самом деле все очень серьезно. Я знаю, у тебя ребенок, твой муж в тюрьме, но ты должна сосредоточиться на том, без чего ваша семья превратится в обыкновенную, жалкую ячейку общества. Ваша семья владеет огромным рынком, практически владеет огромным комбинатом. И на все это ваше богатство претендует… Нет, даже не Улиткин, а люди, которых вы считаете своими друзьями. Все знают, что Рэм — человек слова, но он за решеткой, там же находится и его слово. А кредит правительству выдан от вашего имени, и пакеты акций перейдут в вашу собственность. Рано или поздно друзья Рэма об этом узнают. Если вмешается Улиткин, узнают рано и в конечном итоге выставят вам счет.

— И что мне делать?

— Опереться на меня.

— Вам-то какой в том интерес?

— Твой муж думает, что это я помог ему сесть. Я не хочу, чтобы он так думал.