Книга Без страха и упрёка 2, страница 55 – Андрей Земляной

— Штаб не может командовать наступлением из глубокого тыла, — раздражённо произнёс Паулюс.

— Они этого не предлагают, господин генерал, — ответил Шмидт. — Но требуют сапёров, дополнительные подразделения полевой жандармерии и проверки каждого нового помещения. И всё это занимает время.

После гибели Рейнгарда меры безопасности усилили, однако по-настоящему положение изменилось после исчезновения Гота.

Даже генерала можно заменить. Немецкая армия не зависела от одного человека, каким бы высоким ни было его звание. Опаснее оказалось другое. Командующего захватили не в окружённом штабе и не во время прорыва, а на дороге, которую заранее проверили и считали безопасной.

Штабная зона перестала казаться отделённой от фронта и хоть сколь-нибудь безопасной.

Теперь перед каждым выездом проверяли маршрут, машины сопровождали усиленные конвои, совещания переносили, если сапёры не успевали осмотреть здание. Командиры чаще посылали вместо себя офицеров связи, а важные документы делили между несколькими автомобилями.

Каждая такая мера была разумной, но вместе они, накладываясь друг на друга невероятно замедляли работу.

— Сапёрные подразделения требуют все, — продолжил Шмидт. — Они проверяют дороги, подвалы, чердаки, сараи, водопропускные трубы и отдельные здания, где предполагается разместить штаб. Полевой жандармерии тоже не хватает. Частично привлекают местную полицию, но доверия к ней мало.

— Русские пленные что-нибудь сообщили?

— Ничего надёжного или неизвестного нам. После нескольких наводящих вопросов они быстро понимают, какую историю от них хотят услышать. Теперь каждый второй рассказывает о неизвестных русских диверсантах, которых якобы видел лично.

Паулюс подошёл ближе к карте.

— Что происходит на южном участке?

Шмидт отложил один лист и взял другой.

— Продвижение продолжается, но медленнее расчётного. После оставления фабрики русские закрепились в домах на окраинах. Русские держат подвалы, верхние этажи и дворы, — продолжил Шмидт. — Несколько штурмовых групп попали под огонь из соседних домов уже после того, как считали улицу занятой. На подходах ставят мины а танки не могут пройти через часть завалов, да ещё и артиллерия нередко обрабатывает здания, из которых противник успел отойти.

— Авиация? — спросил Паулюс.

— Работает по заявкам корпусов. Но русские пережидают налёт в глубоких подвалах, а потом возвращаются на прежние позиции или переходят в соседний дом.

Паулюс посмотрел на карту. На ней кварталы выглядели ровными прямоугольниками, хотя в донесениях каждый из них распадался на подвалы, дворы, проломы и отдельные огневые точки. Танки застревали на заваленных улицах, пехота теряла соседние отделения за первой же стеной, а пулемёты русских обнаруживали себя только тогда, когда по штурмовой группе уже открывали огонь.

— Передайте командующим корпусами, — распорядился Паулюс. — Передовые пункты управления держать ближе к частям. Охрану усилить, но не задерживать из-за неё каждый выезд. После занятия дома сразу вести разведку дальше и подтягивать пехоту. Нельзя давать русским всю ночь на устройство нового рубежа.

Шмидт записал распоряжение.

— Какие будут указания по материалам штаба Гота?

Паулюс помолчал.

— Всё, что могло быть ему известно, считать раскрытым. Маршруты, сроки, порядок взаимодействия и связь с соседями пересмотреть. Полностью менять систему не будем, иначе сами остановим армию. Важные решения подтверждать по второму каналу. На совещания приглашать только необходимых офицеров. Количество документов в машинах сократить.