Книга Без страха и упрёка 2, страница 44 – Андрей Земляной

Высоко над ними ещё слышался уходящий самолёт. Гул постепенно смещался на восток, к линии фронта.

Тихонов сверился с компасом.

— До встречи с проводником четыре километра. Выдвигаемся.

Проводник ждал в старой углежогной яме. Невысокий мужчина в овчинном полушубке поднялся из темноты лишь после того, как Тихонов назвал условную фразу.

— Федорчук людей расставил, — сообщил проводник. — Лагерь на месте. Днём Клим отправил троих в деревню за мукой. Вернулись все. Беккер вечером проводил связь.

— Новые люди появились? — спросил Тихонов.

— Двое. Парни из окруженцев. Поверили, что нашли настоящих.

— Оружие им дали?

— Винтовки без патронов. Сказали, выдадут после проверки.

Проводник провёл группу через лес к заброшенной просеке. За ней находилось лесничество: два жилых дома, сарай, баня и несколько землянок. Между деревьями висели маскировочные сети. У одного дома горел закрытый щитком фонарь.

Лагерь внешне выглядел убедительно. На верёвке сушились гимнастёрки, у дерева стоял «Максим», на стене сарая темнела красная звезда, вырезанная из фанеры. Даже часовые носили смешанную советскую форму.

Но настоящий партизанский лагерь не стал бы держать людей в одном месте так открыто и не оставил бы к дороге вытоптанную тропу, по которой мог пройти взвод.

— Они не боятся немцев, — тихо сказал Сарик.

— Потому что немцы знают, где они сидят, — ответил Алексей.

Группа разошлась по позициям.

Восканян ушёл к дороге. Копытин пополз к телефонному проводу, проложенному от лагеря в сторону деревни. Семён занялся поиском антенны. Борис и Энрико легли напротив землянок. Катерина осталась в лесу рядом с проводником.

Тихонов и Алексей вышли на тропу.

Часовой заметил их метров за тридцать.

— Стой! — крикнул он. — Кто идёт?

— Свои, — ответил Тихонов.

— Откуда ветер?

— От старой мельницы.

Часовой помедлил.

— Стойте на месте.

Он свистнул дважды и из-за дома появились ещё двое вооружённых людей. Один держал немецкий автомат, второй — винтовку.

— Оружие на плечо, — приказал первый. — Руки держать на виду.

Тихонов подчинился. Алексей сделал то же самое.

Их провели между домами к бывшей конторе лесничества.

Люди в лагере смотрели настороженно. Алексей насчитал двадцать пять человек. Часть сидела у костра, несколько спали в землянках. Двое молодых парней без ремней и подсумков носили воду — вероятно, те самые окруженцы.

В доме их ждали Клим и Беккер.

Сивцов оказался крупнее, чем на фотографии. Борода скрывала нижнюю часть лица, на гимнастёрке висел чужой орден. Беккер сидел за столом, одетый в ватник, но немецкую выправку не могла скрыть даже сутулая поза.

— Кто такие? — спросил Сивцов.

— Представители штаба, — ответил Тихонов.

— Документы?

— Документов не привезли.

— Тогда я не понимаю, зачем вы здесь.

— Проверить отряд, связь и сведения, которые вы передавали через областной центр, — сказал Тихонов. — После проверки получите дальнейшую задачу.

Сивцов посмотрел на Беккера.

— Фамилия представителя? — спросил Клим.

— В лесу фамилии не нужны.

— У нас свои порядки.

— Поэтому нас и прислали.

Сивцов положил ладонь на стол. До пистолета оставалось несколько сантиметров.

Беккер заговорил впервые:

— Товарищ командир, у людей должен быть второй знак подтверждения.

По-русски он говорил чисто, однако обращение прозвучало слишком правильно, словно заранее заученная фраза.