Книга Без страха и упрёка 2, страница 43 – Андрей Земляной

— А если Клим решит проверить нас до входа? — спросил Энрико.

— Тогда задерживаем его на месте и начинаем раньше, — ответил Тихонов.

Алексей ещё раз прочитал пароль.

— «Откуда ветер?» — произнёс он.

— «От старой мельницы», — ответил Тихонов.

— После этого он спросит фамилию представителя.

— Скажем, что фамилии в лесу не нужны.

— Не понравится ему такой ответ.

— Поэтому ты и пойдёшь со мной.

К девяти вечера группа была готова.

Перед выходом на аэродром Тихонов задержал людей у двери.

— Задача сложнее обычного налёта, — сказал Степан Григорьевич. — Перед нами будут не только враги. Некоторые из людей Клима могли поверить ему или попасть в лагерь, не имея другого выхода. Пока человек не взялся за оружие, не гасим. Бьём только по тем, кто сопротивляется.

«Ли-2» стоял на краю аэродрома с работающим правым двигателем. Под крылом двигались техники, в открытой двери грузового отсека виднелся бортмеханик. Парашюты уже лежали внутри.

Командир экипажа, капитан в меховой куртке, встретил Тихонова у трапа.

— Выброска в ноль сорок, — сказал лётчик. — Высота четыреста. После вас ухожу на восток, пересекаю фронт и сажусь на аэродроме подскока, ждём команду на подбор.

— Сколько сможете ждать? — спросил Тихонов.

— До рассвета. После четырёх погода начнёт портиться. Если получим запрос позже, садиться придётся при низкой облачности.

— Площадку видели?

— На довоенной карте. Семьсот метров ровного поля, подход с юго-востока свободный. Но карту рисовали до войны. Окончательное решение о посадке приму на месте.

— Если поле не подойдёт?

— Пройду над вами, дам красную ракету и уйду.

Лётчик говорил спокойно, не обещая невозможного.

Группа поднялась в самолёт. Люди разместились вдоль бортов, проверили карабины и подтянули ремни парашютов. Плотные мешки из прорезиненного брезента с металлическим складывающимися верхом пока лежали сложенными у ног Семёна: обратно они должны были вернуться уже наполненными.

Самолёт вырулил на полосу. Двигатели набрали обороты, корпус задрожал, затем земля ушла вниз.

Первые полчаса летели без света. Через щели в дверях сквозил холодный воздух. Борис сидел напротив Алексея, придерживая пулемёт между коленями. Энрико закрыл глаза, но не спал. Катерина снова проверяла ремни медицинской сумки, хотя делала это уже перед посадкой в машину.

Бортмеханик появился из кабины и поднял растопыренную пятерню.

До выброски оставалось пять минут.

Люди встали. Самолёт снизился, его начало бросать в сыром осеннем воздухе. За дверью была сплошная темнота, в которой иногда проступали белёсые пятна облаков.

Загорелась красная лампа.

Тихонов стоял первым. За ним Алексей, Энрико, Виктор, Семён, Катерина, Сарик и Борис. Красная лампа погасла. Вспыхнула зелёная и командир шагнул в дверь.

Алексей пошёл следом.

Воздух ударил в лицо, самолёт мгновенно оказался далеко вверху, затем раскрылся парашют. Рывок дёрнул плечи. Под ногами лежал тёмный лес, пересечённый узкой полосой поля.

Он приземлился на мягкую землю, упал на бок, быстро освободился от подвесной системы и стащил купол в кусты.

В капсюле раздался голос Тихонова:

— Первый на земле.

Один за другим откликнулись остальные.

Через десять минут группа собралась у края поля. Оба контейнера нашли. Парашюты спрятали в заросшей канаве и завалили ветками.