Книга Без страха и упрёка 2, страница 3 – Андрей Земляной

Лапшин долго рассматривал фотографии.

— Сесть — сядем, — наконец сказал капитан. — А вот взлететь будет труднее. На обратном пути мы же точно с грузом пойдём. Добавятся пленные, документы и остаток топлива. Если ветер станет поперечным, самолёт оттуда не уйдёт.

— Для взлёта установили дополнительное форсирование, — сообщил инженер.

Он развернул схему двигательной установки.

— В этих бачках смесь воды и метанола. Электрические насосы подают смесь во впускные патрубки перед нагнетателями. Заряд охлаждается, уменьшается опасность детонации, после чего можно кратковременно поднять давление наддува.

Лапшин постучал ногтем по расчётной таблице.

— Прибавка? — спросил капитан.

— На стенде получили около тридцати процентов, — ответил инженер. — На самолёте будет меньше, но четверть мощности точно должны добавить. Правда режим ограничен несколькими минутами. После отрыва подачу уменьшаете, затем отключаете полностью.

— А если насос откажет на одном двигателе?

— Давление сразу упадёт. Бортмеханик увидит по приборам и перекроет форсаж на втором, иначе машину потянет.

Лапшин посмотрел на своего бортмеханика, молодого старшего лейтенанта, стоявшего у двери.

— Лёша, слышал? — спросил капитан.

— Слышал, Павел Сергеевич, — ответил бортмеханик. — До вылета всё ещё раз проверю. И насосы, и форсунки.

— Проверь дважды, — попросил Лапшин.

— Проверю трижды, — ответил Алексей.

Второй пилот, которого капитан называл Колей, усмехнулся, не отрываясь от карты.

— Тогда уж четыре, — сказал Николай. — Вдруг первые три раза ошибёшься.

— А ты не лезь под руку, и всё будет хорошо, — ответил бортмеханик.

Лапшин не прервал их. Он снова посмотрел на фотографии площадки.

— Мне нужен запас полосы, — сказал капитан уже разведчикам. — Не вылизывайте её до состояния аэродрома, но всё, что может сломать стойку, убрать.

Штурмин придвинул снимок.

— Вот эти кусты лучше не рубить, — сказал Алексей. — Их можно связать и пригнуть перед посадкой. Пусть хоть так чем пеньки.

Лапшин взглянул на него.

— На транспортниках летали? — спросил капитан.

— Нет, — ответил Штурмин. — А вот искать самолёты на земле приходилось.

— Тогда землю оставим вам, а самолёт мне, — сказал Лапшин.

— Разумно, — Алексей усмехнулся.

После совещания экипаж показал группе грузовой отсек, аварийные выходы и места, где будут закреплены пленные. Копытин потребовал переставить ящики с минами подальше от канистр и баков форсажа.

— Детонаторы лежат отдельно, — сказал бортмеханик.

— Потому они пока и не взорвались, — ответил Виктор. — Перенесите к правому борту.

Лапшин кивнул Алексею.

— Лёша, переставь, — попросил капитан.

— Сделаем, — ответил бортмеханик.

Сулакшин тем временем проверял станции. Каждый аппарат работал в диапазоне, выбранном для связи в лесу и пересечённой местности, имел несколько заранее настроенных каналов и трёхваттный передатчик. Полуметровые складные антенны типа Куликова в походном положении лежали вдоль корпуса и не цеплялись за ветки или дверные проёмы.

Семён прошёл вдоль группы, проверяя гарнитуры и батареи.

— Основной канал — три, — сказал связист. — Резервный четыре и один. Антенну поднимать полностью только на земле, в самолёте не трогать.

Тихонов нажал кнопку передачи.

— «Первый», проверка, — произнёс майор.