Книга Без страха и упрёка 2, страница 9 – Андрей Земляной

С края балки ударил немецкий пулемёт. Пули прошли позади самолёта, подняв цепочку пыли. Разведчики прикрытия ответили с верхней турели, выкосив торопливых немцев а до конца полосы оставалось всё меньше.

— Скорость? — спросил Лапшин.

— Сто пять, — ответил Коля. — Сто десять.

Колёса ударились о последнюю кочку. «Ли–2» подскочил, снова коснулся земли и через несколько секунд окончательно оторвался.

Самолёт шёл настолько низко, что колёса почти задевали верхушки кустов. Лапшин не убирал шасси, разгоняя машину у земли.

— Температура растёт, — предупредил бортмеханик.

— Ещё немного, Лёша, — ответил капитан. — Набираем скорость.

— Давление масла нормальное. Смесь держится.

Когда скорость стала достаточной, «Ли–2» начал медленно набирать высоту.

— Уменьшай подачу, — сказал Лапшин.

— Уменьшаю, — ответил бортмеханик.

Через минуту форсаж отключили полностью. Двигатели перешли на обычный режим, а самолёт лёг на северо-восточный курс.

В грузовом отсеке никто не говорил.

Гот сидел между адъютантами. Ссадина на щеке снова начала кровить, и Горелова молча протянула ему салфетку.

— Благодарю, — сказал генерал.

Катерина проверила его пульс.

— Голова кружится? — спросила она.

— Нет, — ответил Гот.

— Тошнит?

— Нет.

— Тогда сидите спокойно, — сказала Горелова и перешла к раненому водителю.

Через двадцать минут Сулакшин вышел на связь с советской стороной.

— «Клён», здесь «Борт двадцать семь», — передал связист. — Маршрут четыре, повторяю, маршрут четыре. Погода солнечная.

Ответ пришёл не сразу. Помехи усиливались, голос дежурного несколько раз пропадал.

— «Борт двадцать семь», повторите позывной и контрольную группу, — потребовала наземная станция.

Сулакшин повторил данные.

— Подтверждение ожидайте, — ответил дежурный.

Лапшин услышал переговоры через внутреннюю связь.

— Миша, следи за эфиром, — сказал капитан своему радисту. — Они опять бумаги ищут.

— Слежу, Павел Сергеевич, — ответил Миша.

Через несколько минут второй пилот заметил истребители.

— Слева два самолёта, — сообщил Коля. — Идут на сближение.

Лапшин посмотрел в боковое стекло.

— «Яки», — определил капитан.

Истребители подошли сзади и заняли позицию для атаки.

— Миша, вызывай их, — сказал Лапшин.

— Уже вызываю, — ответил радист.

Первый «Як» прошёл слева, показывая крылья. Лапшин покачал самолёт и передал условленный сигнал опознавания.

Истребитель отвернул, набрал высоту и снова зашёл сзади.

— Не поняли, — сказал Коля.

Трассы прошли ниже правого крыла.

Грузовой отсек сразу пришёл в движение. Гарсиа прижал одного адъютанта к полу, Ласкин навалился на Гота, Горелова удержала раненого водителя. Тихонов добрался до станции Сулакшина.

— Семён, аварийный код! — приказал майор.

— Передаю, Степан Григорьевич, — ответил связист.

Он повторил контрольную фразу на основном и резервном каналах.

Второй заход истребители начали с двух сторон.

— Коля, вниз! — приказал Лапшин.

«Ли–2» тяжело завалился вправо и пошёл к земле. Пленные сорвались с мест и покатились по полу. Ласкин поймал Гота за воротник и удержал от удара о борт.

— «Клён», я «Борт двадцать семь»! — передавал Сулакшин. — Везём особо важного пленного! Прекратить огонь!

Связь наконец ожила.

— «Борт двадцать семь», вас понял, — торопливо ответил наземный оператор. — Истребителям передана команда. Сохраняйте курс.