Книга Без страха и упрёка 3, страница 12 – Андрей Земляной

Первым молчание нарушил Кейтель.

— Господа, — сказал он, медленно возвращаясь к столу, — приказ фюрера совершенно ясен. Мгу необходимо удержать, возможности восстановления прежнего положения следует изучить, а любые решения по Демянску отложить до его возвращения.

Цейтцлер посмотрел на него с таким выражением, словно пытался решить, действительно ли фельдмаршал сейчас хочет исполнения того, что говорит или просто выполняет привычную роль, проговаривая какие-то ритуальные вещи.

— Вильгельм, — произнёс он наконец, уже без официального тона, — если мы будем до вечера изучать возможность вернуть Синявино, русские до вечера продолжат подтягивать туда артиллерию, а послезавтра возвращать придётся уже не высоты, а Мгу. Я не предлагаю сейчас подписывать приказ об отходе из Демянска, если это так вас беспокоит. Я предлагаю хотя бы начать подготовку, которую в любом случае невозможно скрыть от самих себя: вывоз лишних складов, раненых, имущества, подготовка промежуточных рубежей и дорог. Если фюрер завтра снова запретит отход, войска останутся. Если согласится, мы не потеряем ещё неделю.

Йодль, всё это время молчавший, медленно кивнул, соглашаясь.

— Подготовку можно оформить как меры на случай нового русского наступления, — сказал он. — Она не обязывает нас оставить выступ, но даёт Кюхлеру возможность сделать это организованно, если решение будет принято. Самая опасная вещь сейчас — повторить то, что произошло под Ладогой, когда резерв начали собирать уже после прорыва.

Кейтель поморщился, однако спорить не стал, а Цейтцлер, почувствовав хотя бы небольшую поддержку, развернул карту группы армий «Север» и объяснил то, что пытался сказать Гитлеру. Демянский выступ последние месяцы пожирал людей не столько большими потерями, сколько самим фактом своего существования: длинная линия фронта, постоянные атаки русских, необходимость держать дороги, снабжать выступ и иметь внутри достаточно войск на случай нового окружения. Сокращение линии позволяло высвободить несколько дивизий и штабных частей, часть из которых после пополнения можно было отправить к Мге, а часть оставить настоящим резервом группы армий.

— Даже если вывести их завтра, это не будут свежие дивизии, — предупредил Цейтцлер, обращаясь уже ко всем. — Люди устали, полки недоукомплектованы, техника изношена. Не надо потом докладывать фюреру, что мы внезапно получили шесть полноценных соединений. Но это будут части, которые можно восстановить, вместо того чтобы продолжать расходовать их на удержание выступа, не дающего нам сейчас ничего, кроме красивой линии на карте.

Геринг тяжело откинулся в кресле и некоторое время молча рассматривал карту, затем раздражённо потёр висок.

— Если вы отдадите Демянск, русские объявят это новой великой победой, — сказал он. — После Ленинграда им именно этого и не хватает. Через неделю Москва будет рассказывать всему миру, что Вермахт бежит по всему фронту.

— Если мы не отдадим Демянск сами, — устало ответил Цейтцлер, — через месяц они могут объявить ту же победу, только вместе со списком разбитых дивизий.

Геббельс, до этого сидевший почти неподвижно и слушавший военных с плохо скрываемым раздражением человека, привыкшего иметь дело со словами и общественным настроением, а не километрами фронта, неожиданно поддержал Цейтцлера.