Книга Мятежная вдова. Тайна флибустьера, страница 93 – Яна Смолина

Выяснять это было некогда. Пламя неотвратимо ползло по стене мне навстречу, приближаясь к кабинету модельера.

Сквозь собственный кашель и треск горящей древесины услышала снизу чей-то голос:

— Мадам! Немедленно уходите оттуда!

Но я не могла позволить себе останавливаться. Превозмогая головокружение, из последних сил стала лупить курткой по языкам пламени, преграждая им путь.

Я набрасывала её, куда могла дотянуться. И пламя сбивалось. Но вскоре возвращалось вновь, расползаясь всё выше, туда, куда мне было не добраться. Я плакала от бессилия и кашля и продолжала бесполезное занятие до тех пор, пока не ослабли руки, а перед глазами не поплыл туман.

Последнее, что помню, был топот по лестнице, руки в жёстких перчатках, на которые я упала, теряя сознание, и изумлённый взгляд человека в красной каске.

Забытьё не было на сей раз абсолютным. Я ощущала жаркие прикосновения к коже. Кто-то сжимал меня в объятиях, страстно льнул к губам, сдавливал грудь до боли, до хруста и невозможности вздохнуть. Я тянулась к тому, кто терзал меня, желая отогнать немощь, но у него ничего не получалось. Моё тело, тяжёлое и неповоротливое, как никогда, будто сковали цепи.

Я звала его беззвучно, умоляла освободить меня, дать волю действовать по собственному выбору, ни от кого больше не зависеть, не бояться. Но что-то держало меня, не давая ни вздохнуть, ни пошевелиться, и я чувствовала, что ускользаю, что теряю себя.

Отчаяние овладело мной. Я больше никогда не буду свободна. Это конец.

С мыслью, что смерть для меня – путь к избавлению от мук, я, наконец, распахнула глаза.

Яркий, слепящий свет ворвался в меня вместе с разрывающим лёгкие вздохом, и я зашлась кашлем, выгоняя из себя почерневшую от копоти мокроту. Не сразу стало ясно, что я лежу на траве двора собственной фабрики, а вокруг столпились люди.

Аптекарь, сидевший рядом на коленях, приблизил ко мне своё неприятное лицо, которое меньше всего хотелось видеть после всего. Он бесцеремонно оттянул мои нижние веки, вглядываясь в глаза, приложил холодные пальцы к шее.

— Что? Где я? – спросила, озираясь по сторонам и медленно приходя в себя. – Что с моей фабрикой?

— Вам несказанно повезло, мадам, – заявил аптекарь с некоторой неприязнью. – Вы угорели, пробыв в задымлённом помещении опасно долго. Удивительно даже, что вам удалось выкарабкаться.

Он отпрянул и принялся собирать в чемоданчик свои вещи.

Когда я вознамерилась подняться, упираясь ладонями в траву, ко мне тут же подскочили двое.

— Сеньора, какое счастье, что вы живы! – проговорил Мартин, придерживая меня за локоть.

— Что с фабрикой? – не унималась я.

— Да что ей будет? – послышался недовольный голос Лукаса с другого бока. – Как стояла, так и стоит. Пожарные очень вовремя приехали, чтобы выволочь одну безрассудную сеньору из горящего дома! Ты вообще чем думала, когда побежала туда?!

После его вопроса на меня уставилось несколько взглядов. Аптекарь даже укладываться перестал, с вызовом приподнял бровь и скептически поджал губы. Неужто бы он упустил случай ткнуть в меня тем, какая я безрассудная дамочка? Будто я и без него не догадывалась об этом.

— Я не могла допустить, чтобы сгорели ткани, – сказала, глядя перед собой пустым взглядом. – Вы разве не понимаете? Всё могло сгореть, всё. Это ведь не просто стопки материи и одежда. Это моя жизнь. Я обязана была их сохранить. Лукас, ты ведь должен меня понять.