Книга Надежда и отчаяние, страница 74 – Егор Букин

— Можно твою руку? – спросил я.

— Конечно, – сказала она и достала ее с кармана.

Я взял ее теплую маленькую ручку в свою холодную ладонь. Меня унесло. Я вдруг услышал стук своего разгоряченного сердца – настолько сильно оно билось. Во мне не пульсировали гормоны, во мне вновь заговорила сама жизнь, которую я проклял и в которой я отчаялся и разочаровался уже очень давно. В душе что-то ширилось, откликаясь по всему телу приятным, но безумным волнением. Всего пара секунд, но, клянусь, это были лучшие секунды за последний год.

— Блин, твоя намного теплее моей.

— Карманы – очень хорошая вещь, – улыбнулась она.

Конечно же я брал ее руку не для того, чтобы проверить степень ее холодности. Я брал ее руку, так как я хочу этого, потому что мне больше ничего и не надо. Я просто хочу держать ее за руку и идти в вечность. И как же безумно тяжело отпускать ее, убедившись, что моя ладонь намного холоднее.

Я шел домой по безлюдной аллее. Когда я поднял глаза на пустые скамейки, освещенные одинокими фонарями, и на дома с темными окнами, я почувствовал, что мной овладела безумная тоска по Даше, настолько сильная, что я качнулся из стороны в сторону, словно меня ударило ветром. Я совсем перестал понимать себя и свое поведение. Я понятия не имел, что мне теперь делать со своей этой… любовью. Идти домой не хотелось, а в столь поздний час все забегаловки давно закрыты. Я упал на скамейку, откинулся на спинку и достал сигарету; закурил, уставившись куда-то вперед.

Моя любовь снизошла на меня как Божий дар. Совсем нежданно, после усталости и отчаяния. В последнее время меня особенно сильно воротило от всего, особенно от жизни. Я все думал, что еще один день и все, всему настанет конец… Но теперь во мне вновь воскресла вера, теперь я снова захотел жить и – что самое главное – я захотел поменять свою жизнь и измениться в лучшую сторону.

И как только эта мысль пришла в голову, я швырнул сигарету в урну. Туда же устремилась и пачка.

— Из всего твоего сумасшедшего бреда я понял только то, что ты влюбился.

— Ты очень проницателен. Так что мне делать?

Егор сидел напротив меня в драном кресле, закинув ногу на ногу и сделав вид эксперта. Он выдержал артистическую паузу, чтобы меня помучить, после чего выпалил:

— Не знаю, братан.

Я скорчил недовольную гримасу и показал «класс». Он рассмеялся.

— Просто все очень индивидуально.

— Ну тогда расскажи, как ты добился Лизы. Она же на тебя смотрит как алкаш на бутылку «балтики». Не думал, что такие чувства в принципе могут существовать.

Егор заметно распетушился: выпрямил спину и зализал грязные волосы, вызвав снегопад из перхоти.

— Проявлял инициативу, прыгал как угорелый, стараясь показать, что ради нее готов на все. Наверное, им просто нужно, чтобы их кто-то любил, вот и все.

В этот момент в комнату вошла Лиза с чаем. Поставив кружки на стол, она поцеловала Егора в щеку и ушла.

На некоторое время я выпал из реальности, смотря на Лизу. Любой человек, если показать ему фото годовой давности, не узнал бы ее. Сияющая, активная, всегда веселая, с глазами, в которых, казалось, отражались сотни озер, она сейчас выглядела совершенно иначе. Ужасно тощая, бледная, похожая на восковую фигуру, с сухими ломкими волосами и поблекшими глазами, в которых, тем не менее, можно заметить искорки от того давнего огня. Интересно, что будет, когда он полностью угаснет?