Книга С милым рай в шалаше, страница 42 – Калина Ясина

И, взяв меня за волосы на затылке, притянула к себе и целует. Я оторвал её от себя, она не перестаёт цепляться, истерит и плачет. Я задом пячусь к столу, беру с него бутылку воды и выливаю ей в лицо. Галя хватает ртом воздух, вода стекает по ней, но это возымело действие. Она замолкает и смотрит на меня растерянным взглядом. Затем в глазах мелькает осознанность. Но не раскаяние и смущение, а злость и серьёзность намерений.

— Я люблю тебя, Андрюша и ты будешь моим. Только моим! Нам никто не помешает, я избавлюсь от всех препятствий. — А потом голос и мимика меняются на нежность. — Я зайду ещё, милый, выздоравливай.

Я смотрю на неё, и мне становится страшно. Она же больная. Со своей ревностью она может навредить Алине. Я оделся и вышел из дома с намерением проверить, не отправилась ли Галина пакостить ни в чём не повинной девушке. Я просто мимо пройду и всё.

Но как только вышел, то сразу увидел возле дома Алины машину Семёныча. Что он там делает? Ревность всколыхнулась пламенем в груди. Я даже удивился этому чувству. Остановился и наблюдаю. Из дома Алины вышла тётя Маша, дошла до меня и остановилась.

— Сынок, как ты? Сильно поранился?

Она правда обо мне беспокоится.

— Всё нормально, тёть Маш, Алина меня перевязала. А что это Семёныч у неё делает?

Вопрос сам вылетает, и я глаз не отрываю от машины. Тётя Маша посмотрела на меня, прищурилась.

— Так, навестить её приехал, мёда банку привёз, лекарств ей накупил целую кучу в районе, чай сейчас пьют, разговаривают, планы у них там на будущее. Я ушла, не стала мешать.

Пока она говорит, мои руки в кулаки сжимаются, зубы скрипят, дышать тяжело становится. Значит, планы у неё со старостой, да? Ну, конечно, зачем я ей такой, если у неё Семёныч есть. Теперь понятно, почему мне отказывает. У меня шансов нет против Семёныча.

Я ещё сильнее себя накручиваю, кажется, уже пыхтеть начинаю, а тётя Маша масла в огонь подливает.

— Хороший мужик Семён, работящий, ответственный, не пьющий, холостой опять же. И Алинка девка ладная. Ну и пусть старше, главное же согласие между собой. Хорошая пара будет. Андрюша, с тобой всё хорошо? Ты чёй-то красный, у тебя не температура, случайно?

— Нет! — ответил, стиснув зубы, — на пожаре обгорел, всё хорошо, не волнуйтесь.

Немного отдышавшись и взяв себя в руки, я спросил у тёти Маши, нужна ли ей помощь, и хотел уже пойти к ней, как увидел, что Алина и староста вышли из дома. Он протянул ей руку, а она охотно вложила свою, и они стоят так, улыбаются друг другу. Долго.

Чёрт! Что ж так больно-то. От того, что это неизведанные ещё мной чувства, я не могу с ними справиться. Я подхватил тётку под руку и повёл её к ней же домой. Надо отвлечься.

АЛИНА

ПОСЛЕДСТВИЯ ПОЖАРА

Огонь потушили. Я даже не вспомню сейчас, что и как происходило. Когда поняла, что это мой дом горит, всё, мозг отключился, остались чисто инстинкты. Даже после того, как всё потушили, я начала обрабатывать раны и ожоги у соседей. Они сами подходили, как в медпункте, по очереди. Хорошо, что я приготовила мазь от ожогов, спасибо бабушке. Порезы обрабатывала просто спиртом, кто-то принёс. На бинты простынь рвала. Слышу вокруг меня разговоры, что это не просто возгорание, а поджог. Пока об этом не думаю.

Все постепенно разошлись. Оглянулась по сторонам, чего-то не хватает, не могу понять чего. В голове слишком много мыслей и страхов. Это мне повезло, опять Андрюша меня спас. А если бы не он, то, скорее всего, не было бы у меня дома. Дома в деревнях горят со скоростью спички. Поджог. Зачем это кому-то?