Книга С милым рай в шалаше, страница 40 – Калина Ясина

Уже домой возвращаюсь и вижу дым с нашего края деревни. Кто-то костёр жжёт что ли? Сильно большой костёр. Или дом чей-то горит. Я побежала, вдруг помощь нужна. Подбегаю ближе.

ЭТО МОЙ ДОМ ГОРИТ!

АНДРЕЙ

ПОЖАР

Три дня прошло с тех пор, как Алина нашла меня валяющимся во дворе с адской болью в ноге. И с тех пор она ведёт себя со мной, как с пациентом, как с больным, обычным и очередным. Меня это бесит. Нет! МЕНЯ ЭТО БЕСИТ!

Она приходит вечерами, разминает мне ногу, спрашивает о самочувствии, делаю ли упражнения, есть ли улучшения. И своими ручками меня трогает. Заводит. А потом говорит "спокойной ночи" и уходит. И даже конфетку не даёт. Ладно, это лишнее. Какая ж, твою мать, спокойная ночь.

Но всё равно бесит. Я еле сдерживаюсь. Хочу поговорить с ней, но не могу, как будто ежа проглотил. Да и что я ей скажу? Что скучаю по ней, что всё время думаю?

Она на меня внимание не обращает. Да, смотрит с тоской, но не позволяет и слова сказать. А я смотрю на неё и надышаться не могу.

Иногда хожу возле её дома, зайти не могу, вдруг прогонит, и это лишит меня последней надежды. Я окончательно убедился, что она мне нужна. А я ей нужен? Спросить бы. Поговорить бы. Вот придёт сегодня вечером, и я ей всё скажу. А почему вечером? Вот сейчас схожу и поговорю, не мужик что ли. Пусть скажет "да" или "нет". Она сейчас как раз дома должна быть.

Вышел из дома и иду вдоль улицы. Вижу, со двора её дома дымок идёт, мусор что ли вздумала сжечь или костёр развела? Я ускорился даже, сгорит ведь всё нахрен вместе с домом.

Когда почти подбежал к её калитке, увидел, что из неё выскакивает какой-то парень, на голове капюшон. Он бежит в противоположную сторону от меня. Я за ним не побежал, надо пожар тушить. Какого лешего? Это что, поджог? За что?

Залетел во двор, голыми руками стал ломать кусты вокруг костра, слишком близко к дому. Надо отделить пожар от дома и заливать водой. Я один, помощь нужна. Может, кто увидит и прибежит?

Вроде бы от дома ветки отделил, дыма много, огня много, дышать тяжело. Ринулся к колодцу, достал ведро воды и вылил в другое. Только хотел тушить, как увидел, что Алина забегает во двор. Ужас в глазах, но быстро сориентировалась. Подхватила ведро и вылила в огонь. Пока доставал следующее, она уже подбежала ко мне и ждёт, когда налью. Но это очень медленно.

Подтянулись соседи и тоже стали заливать и тушить огонь.

Затушили, головешки сгребли в кучу и окончательно залили водой.

Когда все успокоились и собрались на улице, стали обсуждать, почему загорелось. Алина уже бегает вокруг всех, обрабатывает раны и ожоги. Я свои пока не показывал. Руки изодраны в кровь, рубашка наполовину сгорела, и живот печёт, наверное, ожог.

Подошёл к толпе и сказал, что был поджог, что я видел парня в капюшоне, который выбегал со двора Алины. Все загудели, мол, кому это надо, кому успела дорогу перейти, ведь только добро делает.

Я постоял чуток и пошёл домой. Опять разболелась нога, и голова сейчас взорвётся. Алина меня не видит, ну и хорошо.

Уже дома вымылся и выпил обезболивающие таблетки. Через полчаса пришла Алина.

— Андрюша, ты опять меня спас. Спасибо большое.

И медленно идёт в мою сторону. А я кайфую от её взгляда, она смотрит на меня с благодарностью и со стеснением, что ли. Чувствую себя её героем и защитником.