Книга Ещё не люди, страница 74 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Я подал сигнал опасности.

Мать находилась ближе остальных к деревьям и сразу полезла вверх, Полоска развернулась следом, но один подросток оказался по другую сторону выкопанной ямы и должен был пересечь открытый участок.

Хищник дождался именно этого.

Первые метры он преодолел настолько быстро, что между медленным крадущимся зверем и ударом передних лап почти не осталось промежутка. Подростка сбило набок, хищник навалился сверху и прижал его передней половиной тела, пока тот кричал и пытался вывернуться. Голова уже поворачивалась к шее.

У меня в руках оставалась палка-копалка. Я подскочил, ткнул толстым концом в морду и тут же получил ответный удар лапой. Когти прошли мимо руки, зато ветку вышибло в сторону. Я схватил ее снова и опять достал зверя возле носа.

На этот раз лапа пошла точно к концу палки.

Хищник сбил ветку вниз, я поднял ее и снова направил в морду. Он ударил по древесине второй раз, а когда конец вернулся перед глазами, попытался прижать его лапой. Я дернул палку назад, ткнул сбоку и увидел, как зверь повернул голову вслед за самой веткой.

После следующего удара он попробовал схватить древесину зубами.

Я отступал, сохраняя между нами длину палки, а зверь снова и снова бил именно по ее концу. Стоило мне сместить ветку, как взгляд и лапа следовали за ней; когда я отдергивал ее, хищник на мгновение снова переводил внимание на меня.

Горлан подоспел сбоку со своей палкой и сразу добавил к происходящему столько шума, сколько вообще мог из себя выжать. Он ударил зверя по плечу, отскочил, когда тот повернулся, и полез вперед снова. Еще двое взрослых оказались рядом, причем один тоже держал ветку, которой до нападения рыхлил песок.

Согласованности у нас не было никакой. Горлан подходил слишком близко, я пытался держать зверя на конце палки, третий взрослый пару раз мешал нам обоим. Зато хищнику приходилось следить сразу за несколькими движущимися концами. Он ударил одну ветку лапой, попытался придавить мою к земле, потом вцепился зубами в палку Горлана и в этот момент получил новый удар сбоку.

Этих нескольких секунд хватило, чтобы остальные вытащили подростка к деревьям.

Хищник еще дважды пытался приблизиться, но перед мордой одновременно оказывались две или три палки. Одна попала в нос, другая ударила по плечу. Зверь отступил, несколько мгновений следил за концами веток, а затем развернулся и скрылся в траве, после чего мы тоже отошли к деревьям, не проверяя, насколько далеко он ушел.

Подростку разорвало бок и сильно повредило одну переднюю конечность, однако шея и живот остались целы. Первые дни он почти не пользовался рукой, позже начал понемногу на нее опираться и прожил после нападения еще много лет, хотя лазил уже заметно осторожнее.

Вечером я снова перебрал увиденное. По манере охоты первым вспоминался леопард из моего человеческого мира: так же использовать укрытие, подобраться как можно ближе и решить все коротким броском. Но стоило вспомнить самого зверя, и сходство быстро заканчивалось. Голова была шире, плечи тяжелее, передние лапы массивнее, а верхние клыки выступали из пасти так, как у современного леопарда никогда не выступали.

С палкой он тоже разобрался по-своему. После первых тычков зверь начал бить туда, откуда получал боль, хотя эта часть противника почему-то оказывалась почти на метр дальше самого тела. Этого объяснения мне было достаточно.