Книга Ещё не люди, страница 39 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Однажды именно на земле Лапа сделал то, чего я ждал.

Мы ушли далеко от старых рабочих мест. Щербатая кормилась возле низкого дерева, я пытался расковырять мягкую сердцевину упавшего стебля, а Лапа нашел несколько каменных орехов.

Он принес один к плоскому выступу скалы. Рядом лежали камни. Ни одного знакомого. Лапа взял небольшой округлый кусок размером примерно с яблоко и ударил.

Раз. Другой. Скорлупа даже не треснула. Он посмотрел на камень, перевел взгляд на землю и отбросил его.

Я перестал ковырять стебель.

Лапа прошел несколько шагов, поднял другой булыжник — темно-серый, немного крупнее, явно тяжелее. Сначала одной рукой, потом перехватил второй. Вернулся.

Первый удар пришелся по краю. Орех дернулся.

Лапа поправил его и снова поднял молоток.

После второго на поверхности появилась светлая отметина. После третьего скорлупа треснула.

У меня внутри что-то словно встало на место. Он не мог искать знакомый камень. Знакомого здесь никогда и не было.

Лапа выбрал маленький, попробовал, получил плохой результат и пошел искать другой. Не мой. Не оставленный у плиты. Не тот, который видел сотню раз.

Разумеется, человеческая часть меня тут же начала портить красивый момент уточнениями. Не просто тяжелый: нужен еще достаточно твердый, не слишком большой, удобный для переноса, подходящий под конкретную скорлупу. Через несколько месяцев Лапа действительно станет отбрасывать тяжелые рыхлые булыжники, а особенно крупные будет использовать только возле места, где они уже лежат.

Но сейчас все это было неважно.

Он искал не мой камень.

Он искал тяжелый.

Лапа раскрыл скорлупу, выковырнул содержимое и съел, совершенно не подозревая, что несколько секунд назад я мысленно присвоил ему роль одного из величайших инженеров эпохи.

Потом подобрал второй орех и продолжил работу. Я сидел рядом и улыбался внутри.

А затем, как всякий человек, которому удалось один раз добиться результата, немедленно решил, что теперь способен перескочить следующие несколько миллионов лет.

12

На следующий день я снова начал колоть камни. Логика казалась безупречной.

Лапа научился выбирать ударник по его свойствам. Значит, предмет для него уже не обязательно был конкретной знакомой штукой. Следующий шаг очевиден: если готовый камень не подходит, форму можно сделать.

Мне даже не требовалось учиться с нуля. За скрытые жизни техника стала заметно лучше. После нескольких неудачных ударов я получил отщеп с острым краем, выбрал удобную толстую сторону и начал демонстрацию.

Сначала разрезал волокнистую кожуру каменного ореха.

Лапа смотрел. Потом соскоблил наружный слой с побега. Он подошел ближе. Я дал ему отщеп.

Лапа повертел его, сделал пару движений по той же ветке и почти сразу заинтересовался другим осколком, который был толще, круглее и совершенно бесполезен для резания.

Я забрал режущий и спрятал. Не все сразу. В докаменном веке жизнь идет мелкими шажочками и очень- очень неспешно.

На следующий день я повторил.

Другой молодой самец, сын моей старшей сестры по этой жизни, пришел посмотреть на удары. Долго следил, как я раскалываю заготовку, потом принялся искать среди обломков.

Я почти растрогался. Пока не понял, что он ищет еду.

Удары камня уже прочно ассоциировались у родни с открытой скорлупой. Я несколько минут молотил по камню, после чего племянник обследовал осколки, ничего съедобного не нашел и ушел с выражением глубокого разочарования.