Книга Ещё не люди, страница 289 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Счастье быстро заметила и другую разницу. Её прежняя группа когда-то тоже получила несколько таких копий. Пока она жила с ними, оружие держалось. Теперь, когда группы снова встречались у воды или плодовых участков, ни одного составного копья у прежних сородичей не осталось. Одно древко она узнала по старой насечке, но каменный наконечник давно выпал, и владелец продолжал пользоваться палкой как обычным заострённым копьём. Остальные были потеряны или сломаны.

Мы не обсуждали это долго. Слишком хорошо знали, сколько раз сложная технология исчезала после смерти единственного человека, способного её поддерживать.

4

Наш первый общий ребёнок родился через год с небольшим после встречи. Счастье заранее знала о родах больше меня, что не мешало ей нервничать не меньше. Нынешнее тело было маленьким, ребёнок тоже не отличался человеческими размерами, но никакое знание анатомии не могло гарантировать, что всё пройдёт хорошо. За несколько дней до срока я начал следить за каждым её движением настолько внимательно, что Счастье дважды показывала мне знак «отойди» и один раз просто ударила по руке, когда я попытался помочь ей спуститься с совершенно безопасного дерева.

Ночью начались роды, и Тихая и ещё две самки держались рядом, я сидел чуть дальше, потому что любая попытка приблизиться вызывала у них раздражение. Счастье несколько раз ловила мой взгляд и показывала, что всё идёт нормально, потом перестала отвлекаться. Когда маленькое мокрое тело наконец появилось наружу и закричало, я понял, что всё это время слишком сильно сжимал древко копья: пальцы разболелись, когда попытался их разогнуть.

Счастье прижала дочь к груди и несколько минут никого к ней не подпускала. Потом позволила мне коснуться маленькой спины. Ребёнок немедленно выгнулся и закричал сильнее, а Счастье показала, что моё умение общаться с новорождёнными за миллионы лет осталось сомнительным.

Позже родились ещё двое. Не каждая беременность прошла удачно: одна закончилась рано, и несколько дней Счастье почти не отходила от огня, а я не пытался превращать это в разговор. Мы слишком хорошо знали, насколько обычной была такая потеря. Через несколько месяцев она снова начала работать с камнем, спорить со мной и таскать Прилипалу за руку, когда тот лез туда, куда не следовало.

Дети росли среди двух совершенно разных языков. Обычные сигналы группы они осваивали сами, а наши сложные жесты видели постоянно, не понимая большей части смысла. Старшая дочь особенно любила копировать руки Счастья. Однажды мать объясняла мне, что Тихая забрала найденный корень вчера, а дочь сидела рядом и повторяла отдельные движения с задержкой. В какой-то момент она перепутала знак прошлого со знаком запрета и получила выражение, означавшее примерно «нельзя вчера». Счастье засмеялась, дочь решила, что всё сделала правильно, и повторила ещё несколько раз. Через неделю она использовала тот же набор жестов, требуя у меня еду.

Наша общая жизнь не была непрерывным спокойствием. Счастье по-прежнему любила лазать выше, чем мне нравилось. Однажды она полезла за плодами на тонкие верхние ветви, а я несколько раз потребовал вернуться. Она спустилась только после того, как набрала полную охапку, бросила половину мне под ноги и показала, что в прошлой жизни я умудрялся ходить один за камнем намного дальше, чем она сейчас поднялась. Через месяц я действительно ушёл почти на полдня за хорошим обсидианом и, вернувшись, обнаружил Счастье у края группы с выражением, которое не требовало перевода. Спор закончился ничем: оба признали, что другой имеет право рисковать, и оба продолжили раздражаться, когда этим правом пользовались.