Книга Ещё не люди, страница 21 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Смысл крика оставался старым и до боли знакомым: произошло что-то плохое.

Через несколько секунд растительность разошлась, и внизу показался крупный четвероногий хищник с тяжелым корпусом и вытянутой мордой, в котором человеческая память пыталась одновременно увидеть собаку и медведя. Я не стал выяснять, насколько удачно это сравнение, а вместе с остальными полез выше.

Когда зверь прошел под деревьями и исчез, я еще некоторое время сидел наверху, слушая возбужденные переклички группы. Именно такие случаи когда-то и заставили меня впервые задуматься о разных тревожных сигналах.

Идея была настолько очевидной, что первые неудачи казались почти оскорбительными. Если снизу идет крупный хищник, нужен один звук; если опасность появляется сверху — другой; если среди ветвей лежит змея — третий. В человеческой голове я мог назначить хоть три буквы алфавита и расписать инструкции на отдельном листе.

Речевой аппарат имел свое мнение.

В одних прежних телах мне удавалось произвести несколько вариантов тревожных вокализаций, но при попытке сознательно разделить их два звука получались почти одинаковыми, а третий отличался главным образом громкостью. В других телах различия были заметнее, зато окружающие относились ко всем вариантам одинаково: кто-то испугался, значит, нужно насторожиться, а подробности выясним сами.

Случались особенно обидные провалы. Я месяцами использовал один и тот же крик при появлении наземных хищников, после чего молодой самец воспроизводил его при виде крупной птицы, а через несколько дней другая особь применяла тот же звук во время драки. К концу таких экспериментов получалось, что я создал не систему сигналов, а еще один способ шуметь.

Поэтому сейчас мне не пришло в голову торжественно «изобрести язык». Вместо этого я решил сначала выяснить, какие различимые звуки вообще способен стабильно выдавать новый рот.

5.

Следующие дни со стороны наверняка выглядели странно. Я уходил чуть в сторону от группы, садился на ветке и перебирал естественные вокализации, которые уже слышал у себя и окружающих: короткие резкие выкрики, более протяжные варианты, хриплые серии, высокий тревожный звук.

Шустрый обнаружил меня почти сразу. Сел напротив и стал наблюдать.

Я коротко крикнул, он наклонил голову. Попробовал другой звук — Шустрый приблизился. Третью вокализацию он воспринял как приглашение к контакту и протянул руку, после чего я оттолкнул ее. Он обиделся, закричал сам, и некоторое время мы по очереди орали друг на друга, пока проходившая взрослая самка не посмотрела на нас таким образом, что даже без языка ее мнение было совершенно понятно.

Несмотря на участие коллеги, эксперимент оказался полезным. В этом теле несколько естественных звуков различались заметнее, чем во многих прежних воплощениях. Свободно создавать новые я по-прежнему не мог, зато способен был сознательно выбирать между несколькими готовыми вариантами.

Мне оставалось только дождаться настоящей угрозы и перестать радоваться возможности, что рядом скоро появится кто-нибудь желающий меня съесть.

Первым мне попался наземный хищник. Его темный корпус мелькнул между деревьями, тело мгновенно приготовило привычный тревожный вопль, но я подавил автоматическую реакцию и выдал заранее выбранный короткий резкий звук, после чего сразу полез вверх.