Книга Чужое лицо, страница 183 – Михаил Тут

— Что ты им скажешь?

— Каждому разное. Тогда, если кто проговорится, остальные сами его побьют за враньё.

Одноглазый протолкнулся ближе.

— Это кто с тобой?

Леший ткнул пальцем в меня.

— Он? Мельник.

— Какой мельник?

— Плохой. Муку потерял, теперь ходит ищет.

— А женщины?

— Какие женщины?

Одноглазый моргнул.

Леший повернулся к обожжённой:

— Ты ведь видела, что он один пришёл?

— Четверо их было.

— Вот. Уже не трое. К утру станет семеро, а к вечеру тут княжеская дружина пройдёт с боевыми слонами.

— Какими ещё слонами? — спросил старик.

— Не видел слонов?

— Нет.

— Значит, хорошо спрятались.

Толпа засмеялась. Леший выхватил у старика лучину, поднял над головой и заорал, что принёс весть о пропавшем сапоге. Несколько человек сразу начали спорить, чей сапог пропал и кто видел его последним.

Он не умел стирать память. Он умел утопить правду в таком количестве громкой чепухи, что к утру никто уже не отличит увиденное от услышанного.

Я убрал нож.

— Найдёшь нас?

— Если вы сами себя раньше не потеряете.

— Леший.

Он на мгновение перестал кривляться.

— Идите. Здесь я нужнее.

Яромила взяла Раду за руку. Мы развернулись и пошли обратно, а позади уже гремела новая ссора: Леший утверждал, что обвал случился сегодня утром, старик клялся, что живёт возле него третью зиму, а кто-то требовал немедленно искать слонов.

Снаружи ночь показалась светлой. После подземелья даже затянутое облаками небо казалось огромным, а холодный воздух обжёг лёгкие.

Мать остановилась возле входа и оглянулась на чёрную щель.

— Когда я была девочкой, ходом пользовались. Отец показывал его мне и Добронеге. Сказал, что княжеский дом должен иметь больше выходов, чем знают его враги.

— Враги тоже не стоят на месте.

— Я не знала об обвале.

Она сказала это без оправданий, но я услышал в голосе вину. За ход, за плен, за то, что не узнала меня сразу. За всё, что не зависело от неё.

— Через ворота всё равно нельзя, — сказал я. — Пойдём по Меринке.

Рада посмотрела на меня снизу вверх.

— По реке?

— По льду.

— Он тонкий?

— Скоро узнаем.

— А если провалимся?

— Тогда узнаем ещё и насколько холодная вода.

Мать недовольно посмотрела на меня.

— Не пугай её, Святослав.

— Я не боюсь, — сразу сказала Рада.

— Конечно. Поэтому будешь делать всё, что скажу. Ступать рядом с моими следами, не бежать и не прыгать.

— Я не прыгаю.

— Начнёшь — понесу.

Она насупилась и крепче взяла мать за руку.

До реки добрались быстро. Ночью берег выглядел иначе: чёрные кусты, снежные насыпи, редкие огни на городской стене. Меринка лежала внизу белой полосой. Возле берега снег был истоптан, но дальше поверхность казалась ровной.

Я спустился первым, проверил лёд сапогом и вышел на реку. Под снегом ничего не хрустнуло. Сделал ещё шаг, потом ещё.

— За мной.

Яромила повела Раду. Та старалась наступать точно в оставленные следы, вытягивала ноги слишком далеко и дважды едва не упала. На третий раз я остановился.

— Короче шаг.

— Тогда я не попадаю.

— Не обязательно точно в пятку. Главное — рядом.

— Ты сказал след в след.

— Я передумал.

— Быстро.

— У меня талант.

Она фыркнула, но пошла удобнее.

На середине реки под ногами раздался сухой треск.

Не громкий. Оттого хуже.

Я замер. За спиной Рада судорожно вдохнула. Под снегом от моего сапога в сторону матери побежала тёмная линия.