Книга Развод с альфой. Чайный дом для его молчаливых волчат, страница 66 – Диана Бауэр

— А Селеста? — спросила я.

В лице Рейнара что-то закрылось.

— Её привёл Варон. Сказал, что она из боковой ветви, достаточно сильной, чтобы дать стае наследника, если наш брак… — Он остановился.

— Если наш брак признают бесполезным?

Он принял это слово молча.

— Она появилась не случайно, — сказал он. — Теперь я это понимаю.

— Ты понимаешь или начинаешь подозревать?

— Начинаю подозревать. — Рейнар не отвёл глаз. — И этого достаточно, чтобы больше не верить её словам без проверки.

Клык вдруг взял уголь и на скатерти, на самом краю, написал одно слово.

“Поздно”.

Рейнар прочёл.

Лицо его дрогнуло.

— Да, — сказал он тихо. — Поздно.

Клык, кажется, не ожидал согласия. Он нахмурился, будто это сбило его сильнее, чем спор.

— Но не всё потеряно, — добавил Рейнар.

Клык резко поднял взгляд.

Я тоже.

Рейнар посмотрел на меня.

— Я могу открыть родовой архив.

— Варон позволит?

— Я не буду спрашивать Варона.

В этих словах впервые прозвучал альфа, которого я знала раньше. Не тот, кто давил на меня в зале Совета. Другой. Тот, кто, если уж видел врага, не спрашивал у него разрешения на бой.

— И что ты будешь искать? — спросила я.

— Имя Эрины. Записи о детях с четырьмя знаками. Все решения Совета по чайному дому. И основание для развода.

Я не сразу поняла.

— Развод уже состоялся.

— Я знаю.

— Тогда какое основание тебе нужно?

Он смотрел на меня так, будто не хотел говорить при Клыке. Но скрывать было поздно.

— Варон настоял на открытом обряде не только из-за наследника. Он сказал, что пока ты жена альфы, чайный дом не примет тебя полностью. Старая клятва не откроется женщине, чья рука связана главным домом. Чтобы забрать дом под контроль, им нужна была хозяйка, отрезанная от меня, но всё ещё живущая на земле стаи.

Я почувствовала, как письмо в моих руках стало тяжелее.

— Что?

Рейнар сделал шаг, но тут же остановился, вспомнив порог.

— Я думал, они хотят убрать тебя из главного дома. Думал, чайный дом даст тебе защиту от Совета, потому что земля закреплена за ним. Я не понимал, что именно твой развод мог открыть дом.

Слова ложились медленно. Одно за другим. Как камни на тонкий лёд.

Если бы я осталась женой альфы, дом не признал бы меня хозяйкой. Если бы меня изгнали из стаи, я не смогла бы принять старую клятву. Им нужна была не просто бывшая жена. Им нужна была женщина между двумя дверями: уже не в главном доме, но ещё на земле стаи. Достаточно униженная, чтобы не сопротивляться. Достаточно одинокая, чтобы за ней никто не пошёл. Достаточно связанная с Рейнаром прошлым, чтобы дом открылся от боли разорванной клятвы.

А потом Селеста должна была прийти с помощью, с хлебом, с покрывалами, с чёрной нитью.

И забрать печать.

— Развод был нужен не ей одной, — сказала я.

Голос прозвучал тихо.

Но дом услышал.

Порог под ногами Рейнара снова щёлкнул. На стойке рядом с четырьмя детскими знаками проступила ещё одна линия — тонкая, белая, как след от снятого кольца на моей руке.

Рейнар увидел её.

Клык увидел.

Я тоже.

И тогда поняла окончательно: вчера в зале Совета меня не просто бросили ради новой женщины.

Меня поставили ключом к двери, которую Совет не мог открыть сам.

Рейнар долго смотрел на светлую линию, проступившую на старой стойке.

Тонкая, почти белая, она напоминала след от снятого кольца на моей руке. Только на дереве этот след выглядел не пустотой, а знаком. Будто дом не просто запомнил мой развод, а вписал его в свою старую, упрямую память рядом с детскими отметинами: Клык, Лист, Капля, Звезда.