Книга Развод с альфой. Чайный дом для его молчаливых волчат, страница 39 – Диана Бауэр

Снизу рванулся малыш.

Он выскочил так быстро, что ударился плечом о край люка, выронил свою жестяную банку, и она покатилась по полу с грохотом, который показался мне оглушительным. Девочка вскрикнула без слов, закрыла уши и сползла вниз. Старший резко бросился к малышу, но тот уже не видел никого.

Он смотрел только на Рейнара.

Глаза у малыша стали жёлтыми.

Не серо-зелёными, как раньше, а ярко-звериными, испуганными до безумия. На висках проступил серый пух, пальцы скрючились, ногти царапнули пол. Он не превращался полностью — слишком мал, слишком слаб, слишком напуган. Но волк внутри него рванулся наружу, как зверёк из западни.

— Нет! — сказала я резко, но не ему. Рейнару. — Не двигайся.

Рейнар замер.

Малыш бросился под стол, ударился о ножку, перевернул чашку, потом пополз к сундуку, пытаясь спрятаться за ним вместе со своей жестяной банкой, но руки его дрожали, банка укатилась дальше. Он издал глухой, рваный звук — не плач, не вой, что-то между ними.

Варон шагнул вперёд.

— Вот видите? Нестабильный оборот. Их нужно немедленно…

Рейнар повернулся к нему так быстро, что старейшина замолчал.

— Ещё одно слово, — сказал альфа очень тихо, — и вы выйдете отсюда без права вернуться.

Варон побледнел.

А я не смотрела на них. Я опустилась на пол, не приближаясь к малышу сразу. Он забился между сундуком и стеной, жёлтые глаза метались, дыхание было частым, прерывистым. Старший стоял перед ним на коленях, пытаясь закрыть от всех, и впервые его собственное лицо потеряло железную выдержку. Он был ребёнком. Просто ребёнком, который не знал, как удержать младшего от страха.

— Тихо, — сказала я. — Всё тихо. Никто не тронет.

Малыш не слышал.

Или слышал, но не мог остановиться.

Я вспомнила, как он вчера держал жестяную банку. Как прятал хлеб в рукав. Как не хотел отдавать даже крошки, потому что всё, что можно держать руками, казалось ему спасением.

Банка лежала почти у моих коленей.

Я осторожно взяла её и поставила на пол перед собой.

— Смотри, — сказала я мягче. — Она здесь. Твоя банка здесь. Я не забрала.

Жёлтые глаза дрогнули.

Старший повернул голову.

— Я пододвину, — сказала я. — Не к себе. К тебе.

Я подтолкнула банку по полу. Медленно. Не прямо к малышу, а так, чтобы она остановилась рядом со старшим. Тот понял, схватил её и протянул младшему.

Малыш вцепился в банку обеими руками.

Пух у висков начал спадать не сразу. Ногти всё ещё царапали крышку. Но дыхание стало тише.

В комнате никто не двигался.

Даже Варон.

Даже Рейнар.

Когда я наконец подняла на него глаза, он смотрел не на меня. На малыша. На старшего. На люк, где в темноте пряталась девочка. И в его лице было такое выражение, что я впервые за эти дни испугалась не его силы, а его молчания.

Он не знал.

Или только сейчас позволил себе понять, что не знал.

Но сказал он другое.

— Волчата останутся здесь.

Варон резко вскинул голову.

— Альфа…

— Я сказал.

Сила в его голосе прошла по комнате тяжёлой волной. Ная схватилась за край стола. Лиор отступил к стене. Варон побледнел так, будто на миг стал старше на десять лет.

Старший мальчик не дрогнул. Только сильнее прижал малыша к себе.

Рейнар заметил.

И сделал то, чего я не ожидала: он медленно опустился на одно колено.

Не близко. Далеко, у середины комнаты. Так, чтобы не нависать над детьми.