Книга От куртизанки до принцессы, страница 27 – Айрин Валери

Глава 8. Замок

Дворец всё ещё находился в процессе реставрации, и следы недавнего нападения явственно проступали сквозь попытки вернуть ему былую славу. Недели усердной работы оказались слишком малым сроком, чтобы стереть память о разрушительном штурме — каждый камень словно хранил эхо минувших событий.

С парадного ракурса здание и с одного края, выглядело величественно и несокрушимо: мощные каменные стены, увенчанные зубцами, стрельчатые окна с витражными стёклами, горделиво вознёсшиеся шпили, устремлённые в небо, как молчаливые стражи. Свет луны играл на уцелевших декоративных элементах, подчёркивая благородство линий и величие замысла древних зодчих.

Но стоило обойти дворец сбоку — и картина разительно менялась. Одна из угловых башен была снесена полностью: её обломки грудами лежали у основания, а рядом зияла прореха в стене, через которую виднелась внутренность бального зала — некогда роскошного, а теперь превратившегося в печальное напоминание о былом великолепии.

Внутри зала царило запустение. Потрескавшаяся штукатурка местами отвалилась, обнажая слои старой кладки разных эпох — словно страницы каменной летописи. Кое‑где осыпалась лепнина, оставив неровные сколы на стенах. Балдахины над нишами провисли, превратившись в лохмотья ткани, тронутой плесенью. Паркетный пол был изрыт следами тяжёлых сапог, кое‑где доски вырваны с корнем. Опрокинутые столы и стулья валялись в беспорядке, некоторые переломаны пополам. По полу были разбросаны сухие лепестки и стебли — остатки цветочных композиций, когда‑то украшавших зал. Они лежали, словно на забытой могиле, напоминая о празднике, оборвавшемся в один миг.

В воздухе витал запах сырости и пыли, смешанный с едва уловимым ароматом гари. Сквозняк, проникающий через пролом, шевелил обрывки ткани и гонял по полу засохшие листья. И всё же сквозь эту картину разрухи проступало что‑то неуловимо величественное — словно дворец, даже раненый, не терял своего достоинства и ждал часа возрождения.

— Мы расположились во второй части замка, — пояснил Франц. — Там всё сохранилось в первозданном виде: парадные покои, галереи, библиотека. Пострадал только большой бальный зал. Но для приёмов у нас есть и другие помещения: средний зал с дубовыми панелями и малый — с камином и витражными окнами. Они в полном порядке и готовы к использованию.

Франц распорядился, чтобы для меня приготовили самую лучшую комнату.

— Если мадам не понравится ее комната, ищите другую, — распорядился принц, обращаясь к слуге.

Затем Франц распрощался со мной. А слуга проводил меня в комнату.

Я вошла внутрь — и замерла, поражённая увиденным.

В первую очередь в глаза бросилось огромное окно — от пола до потолка, с изящной рамой и декоративной скобой наверху, увенчанной заострённым концом. По бокам от окна располагалась обстановка, достойная принцессы: слева — величественная кровать с высоким резным изголовьем и пышным балдахином, справа — изящный столик, уставленный косметическими принадлежностями в фарфоровых флаконах и серебряными щётками. За кроватью возвышался массивный шкаф из тёмного дерева с зеркальными дверцами, отражающими потоки свечного света.

Я медленно подошла к окну и невольно ахнула: вид открывался поистине волшебный. Внизу виднелись развалины замка; чуть дальше — черепичные крыши дворцовых строений. А за ними простиралась величественная панорама: горные вершины, покрытые снежными шапками, густые леса, сверкающая лента реки — и, словно жемчужина пейзажа, водопад, ниспадающий с уступа в туманную долину.