Онлайн книга «Лёнька. Украденное детство»
|
— Так точно. Но в деревне не так много молодых, здоровых и почти нет детей. Так что делать с остальными, господин гуаптштурмфюрер? — А остальных… – Комендант на мгновение задумался, но тут же нашел нужное решение: – Остальных надо уничтожить как негодный материал. Генетический мусор! Сегодня же отдам указание подготовить эту и соседние деревни к полной зачистке. Проведем санобработку. — Как от крыс! – ловко ввернул доктор фон Денгофф. — Именно, мой дорогой майор. Именно! Всё, решено. Действуйте, обершарфюрер, готовьте тех, кого сочтете нужным к отправке в фильтрационный лагерь. Обеспечьте им конвой, сопровождение и все необходимые документы. Возьмите в помощь этого бестолкового Берга. Пусть их успокаивает и отвлекает своими сказками, чтоб не сбежали и не бунтовали. Теперь они имеют цену и их надо довезти живыми. — Есть, мой комендант! Разрешите приступать, господин гауптштурмфюрер? — Приступайте, мой друг. Успехов! Глава семнадцатая Высылка На Востоке, где мы желаем выступать не в качестве завоевателей-колонизаторов, но как лидеров этих народов, за теми, кто идет туда, стоит вся мощь германского рейха! Ранним утром на центральной улице выстроилась колонна автотехники. Основу ее составляли три тяжелых грузовика Mercedes L4500A[70] с крытыми и наглухо застегнутыми брезентовыми кузовами. По хатам сновали солдаты и выводили людей, выбирая молодых, здоровых и крепких жителей, а также матерей с детьми, выполняя дополнительное секретное поручение высшего руководства Германии. Из репродукторов неслось записанное заранее обращение к гражданам, проживающим на оккупированной территории. Скрипучий голос монотонно перечислял, что следует делать и чего не следует лицам, которые будут собраны и отправлены в фильтрационный лагерь для дальнейшего осмотра и пересылки в Германию. Всем гарантировались еда, свобода, отдых и новое жилье по месту распределения. Люди в страхе и недоумении выходили из домов и не вслушивались в трескучую речевку пропагандиста, коверкающего русские слова и бездушно обещавшего несбыточные блага. * * * С грохотом отлетела крышка погреба, и сверху упала приставная лестница. Лёнька и Акулина, прижавшиеся друг к другу, чтобы хоть как-то согреться от пронизывающего погребного холода, подняли глаза вверх, но от яркого света, хлынувшего веселым лучистым потоком в их промозглую темницу, сразу же зажмурились. Наверху кто-то возился, поправляя лестницу: — Халло! Матка, лезть сюда! Ком, ком, шнелль! Акулина медленно встала и подошла к деревянным ступеням, когда-то добротно слаженным ее мужем Павлом Степановичем. Легкая и прочная лестница выручала не раз в хозяйстве, а сейчас для них с сыном указывала путь в неизвестное… Она сделала несколько шагов вверх, остановилась, оглянулась на сына. Тот сидел на земляном полу съежившись и очень внимательно смотрел на мать, лезшую к светлому выходу из погреба. Он молчал и ждал от нее каких-то слов… — Лёнь, сынок, пойдем со мной. Поднимайся. Она повернулась и, сделав еще четыре шага, выбралась наружу. Ее сразу же подхватили два крупных эсэсовца и оттащили в сторону. Теперь настала череда Лёньки. Он привстал и аккуратно достал из своего кулачка отбитый накануне в неравной схватке у немцев образок. Расковырял пояс-резинку на своих и без того драных штанишках и тщательно запихнул в шов медальончик. После чего шустро пополз вверх по лестнице, шагая и подтягиваясь. |