Онлайн книга «Наследники»
|
А ведь в том, что за ним придут, бывалый зэк ничуть не сомневался, это лишь вопрос времени. Сегодня, завтра? Послезавтра? Роговой поднялся из-за стола и, взяв чашку, вылил чай в раковину. «Может, позвонить Павлову?» Спонтанно возникшая мысль изумила и напугала его одновременно, и старик, окончательно растерявшись, засеменил из кухни. Взволнованный, он бесцельно бродил из комнаты в комнату, погруженный в тягостные мысли. Павлов ведь предлагал ему помощь. Может, стоило прислушаться? Может, еще не все потеряно? Он вспомнил слова адвоката о последствиях его «перевоплощения» у нотариуса в известного советского писателя… как там его, Тарасов? Или Протасов? А ведь у покойного остались жена и дочь, это Роговой запомнил. — Значит, так, Павлов. Я, так и быть, дам показания против этих фраеров, но ты поможешь мне скостить срок, – глядя в окно, где зарождалось утро, решительно сказал старик. – Это будет по справедливости. Баш на баш. Семен Викторович быстро отыскал визитку, которую ему оставил адвокат, но тут же застыл на месте, едва не хлопнув себя с досады по лбу. Телефон. Телефона-то, который ему когда-то дала Коржина, у него теперь не было. Она сама его и забрала в последнюю встречу. И, как понял, Лидия была крайне недовольна тем, что он впустил в квартиру посторонних. К слову, Коржина заявилась к нему буквально через пару минут после того, как ушел Павлов. Подозрительно покрутив своим крючковатым носом, она смерила Рогового недовольным взглядом, после чего спросила: «Кто у тебя был?» В этот момент Семен Викторович почему-то подумал о Бабе-яге из детской сказки, которая, раздувая ноздри, грозно спрашивала: «Чую, русским духом пахнет…» На все его заверения, что к нему никто не приходил, Коржина лишь ухмыльнулась: «В квартире стоит запах мужского одеколона. Здесь так отродясь не пахло». В итоге грымза сняла показания счетчиков воды и электроэнергии, напоследок забрав у него телефон. «Обойдешься пока без него, – заявила Лидия. – Все равно пока что для тебя работы нет…» Работы нет. Роговой вышел в прихожую, тупо глядя на обшарпанную дверь. Только сейчас он почувствовал себя загнанным зверем – старым, больным, с облезающей шерстью. Еще немного, и он околеет. «Может, пора завязать?» – вкрадчиво поинтересовался внутренний голос, и Семен Викторович глубоко вздохнул. Как там назывался ход в шахматах, когда любое дальнейшее передвижение фигур означало ухудшение положения? Кажется, цугцванг? Так и у него. Работать дальше на Сацивина с Коржиной – рано или поздно попадешься. Завязать с криминальной жизнью? В его-то возрасте? Можно попробовать, только жить на что? Какой дурак возьмет старого больного зэка на работу? Или побираться на помойках? «Ты ужепопался, старый дурак, – снова заговорил внутренний голос. – Павлов раскрыл тебя, или забыл?» Роговой вернулся в ванну. Там он тщательным образом привел себя в порядок, так, как это было возможно – принял душ, побрился, аккуратно расчесал свои седые волосы, почистил зубы… Когда он облачился в свой единственный костюм, солнце уже выглянуло из-за верхушки новостроек. Истрепанный донельзя паспорт Роговой положил в пиджак. Без документов сейчас никуда, это всем известно. Семен Викторович еще раз пробежался глазами по визитке, оставленной Павловым, сунул ее в карман и вышел на улицу. |