Книга Класс. История одного колумбайна, страница 64 – Павел Астахов

И в этот момент Игорь, словно тугая разжатая пружина, сорвался с места. В два молниеносных прыжка он преодолел разделяющее их расстояние и коршуном кинулся на Дмитрия.

Учительница, вызвавшаяся показать Павлову дом своего бывшего ученика Дмитрия, едва поспевала за стремительным шагом адвоката.

— До сих пор не могу прийти в себя, – сокрушалась она, зачем-то поглядывая на часы. – Это какой-то кошмар… Вы уж… Артемий Андреевич, простите…

Артем бросил на женщину короткий взгляд.

— За что?

Учительница окончательно смутилась и растерянно проговорила:

— Как-то все неудобно получилось.

Он качнул головой:

— Думаю, «неудобно» – это очень мягко сказано. Хотя, когда дверь актового зала расстреливают из дробовика, после чего бросают «коктейль Молотова», это действительно неудобно.

— Простите, это было глупо.

— Не нужно извиняться, – отмахнулся Павлов. – Сейчас главное – не допустить дальнейших жертв. Как вас зовут, кстати?

— Нина Ивановна, – ответила учительница.

— Вы сказали, что вели уроки у этого парня.

— Да, я была их классной руководительницей пять лет, вплоть до десятого класса. Потом у нас была реорганизация, и этому классу был назначен другой учитель. Но сейчас ее нет, она уволилась в прошлом году и, по некоторым сведениям, куда-то уехала.

— Значит, Дмитрий Шлангин, – задумчиво проговорил Артем. – Нина Ивановна, что вы можете сказать о нем? Все-таки он, по сути, рос на ваших глазах!

Женщина замялась.

— Видите ли, – начала она, медленно подбирая слова. – С одной стороны, Дима был обычным парнем. Учился хорошо, но и, как говорят, «звезд с неба не хватал». При этом мне он показался очень замкнутым и стеснительным… Вместе с тем он тянулся к общению. К сожалению, коллектив класса с самого начала холодно встретил его, хотя никаких причин тому я не видела.

— Его дразнили? – внезапно спросил Павлов. – Согласитесь, новичок в классе с фамилией Шлангин – весьма большой соблазн для ребят, которые любят самоутверждаться в коллективе за счет других. Я не хочу сказать, что в вашей школе все учащиеся поголовно жестоки и любят издеваться над слабыми, но вы наверняка поняли, что я имею в виду.

Нина Ивановна вздохнула.

— Да, вы правы. У него даже несколько раз случались конфликты с одноклассниками, но дальше синяка или порванных брюк дело не шло. Когда начинали выяснять, как обстояло дело, все становились глухонемыми. Никто ничего не видел и не слышал. Тот же самый Шлангин всегда безмолвствовал, словно партизан. У нас в классе была одна троица, эдакие заводилы-хулиганы. Ничего особенного, но почему-то именно они все время цеплялись к Диме. Я пыталась с ним поговорить, но он обычно отмалчивался. Более того, я знакома с его мамой, и мы несколько раз обсуждали эту неприятную тему. Но она уверяла меня, что Дима никогда не жаловался. Все считали, ну, это же мальчишки, что-то не поделили, подрались… Всякое бывает в подростковом возрасте!

— Всякое бывает, – повторил Артем, вспомнив лицо стрелка, которое мелькнуло сквозь прореху в изувеченной двери актового зала. Искаженное от ярости и с выпученными глазами, измазанное чем-то бурым, как запекшаяся кровь. Молодой человек напоминал вурдалака, жаждущего жертв.

— Дима успешно учился, – повторила Нина Ивановна. – Единственный предмет, по которому у него были проблемы, это физкультура. А если принять во внимание, что Евгений Владимирович, наш физрук, весьма специфичный человек, то…