Книга Класс. История одного колумбайна, страница 129 – Павел Астахов

— А что по поводу смерти школьников?

— Следственным комитетом до сих пор проводится проверка по факту смерти Игоря. Того самого, которого Свободин вынудил подойти к окну, и его сразила снайперская пуля. Команду на поражение дал Котляр. Я понимаю, это огромная ответственность. Но прежде чем стрелять без разбору в окна учебного заведения, где двадцать школьников, нужно сто раз все взвесить. Это мое мнение.

— Даже если этого Котляра уволят, мальчика не вернуть, – вздохнула Вера. – Как и девушку из этого класса…

— Их очень жаль. Но если говорить откровенно, этот Игорь совершил фатальную ошибку, бросившись на Свободина. Понятно, он действовал из лучших побуждений. Но в итоге его безрассудство привело к двум смертям – его и девушки. Я больше чем уверен, что Дмитрий не собирался никого убивать нарочно.

— А что с его матерью?

— Ты сама видела, она даже на суд не явилась. Мне вообще эта женщина показалась странной. Я неоднократно беседовал с ней, но она ни разу не обмолвилась, что хочет видеть сына. Никакого проблеска в ее глазах я не увидел. Даже ненависти – ведь, по сути, Дмитрий убил ее мужа. И это самое страшное, Вера. Равнодушие. Никаких чувств. У меня было ощущение, что я смотрю в пруд, который постепенно затягивает тиной. Еще немного, и он превратится в болото. По слухам, она с дочерью хочет переехать в другой район или даже город. Уж слишком много недоброжелателей появилось… Очень жаль сестру Дмитрия. Вика чудесная девочка и нежно любит своего брата.

— Артем, ответь, пожалуйста, на один вопрос.

— О чем речь.

— Ты бесплатно защищал этого парня?

— Абсолютно, – ответил Павлов. – Тебя что-то смущает в этом?

— Да нет, вроде бы все правильно, но…

Артем приблизил вплотную к ней свое лицо и, глядя прямо в глаза женщины, спросил:

— Помнишь культовый сериал «Игра Престолов»? Одна фраза мне запомнилась. «Все, что сказано до «но», не имеет значения».

— Ты не побоялся взяться за его защиту, – сказала Вера, не отводя взгляда. – Мало кто из адвокатов был готов пойти на это, уж слишком все было очевидно. Я уж молчу про статьи в прессе, которые пытались очернить и оболгать тебя. Мол, адвокат исчадия и прочее…

— Каждому человеку гарантировано право на юридическую помощь, это закреплено в Конституции. Адвокат – то же, что и врач. Если врач увидел, как на улице машина сбила человека, он должен оказать потерпевшему помощь, а не задаваться вопросом, заслуживает ее этот человек или нет…

Она улыбнулась.

— Ты непохож на всех остальных звездных адвокатов. Тех, которых больше волнует, не съехал ли у него галстук во время интервью. Которые больше озабочены, как обобрать родню своего клиента, нежели сбором доказательств, которые бы его оправдали.

— Несмотря на тот ужас, который устроил Дмитрий, я увидел в нем нечто такое, что заставило меня принять решение помочь ему, – сказал Артем. – Я видел его глаза, Вера. В тот момент, когда ему стало известно о дочери. Тогда, когда он облил себя бензином и плакал, держа в руках зажигалку. Я никогда не видел в глазах молодого человека столько безграничного и всепоглощающего горя. Он был буквально соткан из страданий и мук. Вся его жизнь – сплошные разочарования и обиды. Когда я разговаривал с Дмитрием, я почему-то подумал о новом светофоре, который установили на перекрестке. Он постоянно показывал неправильно, где-то дольше горел «красным», где-то нет… Пешеходы и водители плевались, ругались, писали жалобы и обсуждали неудобный светофор. А один человек, как этот Дмитрий, молчал. Он терпел, ожидая, пока загорится «зеленый». Он терпел этот светофор почти год, ни с кем не делясь своими мыслями. А в один прекрасный день, когда он очень спешил, то не выдержал. И расколотил этот светофор камнем.