Книга Мигрант, страница 101 – Павел Астахов

Наконец раздался долгожданный звонок Кардинала, дежурившего у здания суда: Шмель выпущен из-под стражи!

Рус, президент мотоклуба, предложил организовать шашлык, приготовлением которого занялся широкоплечий здоровяк по кличке Волкодав. Он быстро вытащил из подвала мешок с углем и принялся хлопотать у чугунного мангала.

По сути, вся территория мотоклуба умещалась на небольшом земельном участке, который в свое время выкупили байкеры. В советские времена здесь располагалась машинно-тракторная станция, но после перестройки все оборудование предприятие пришло в упадок. Одно время власти хотели устроить на этом месте автомобильную стоянку, но дальше планов дело не пошло. Заполучив землю, «спартанцы» с воодушевлением принялись за работу, обустраивая участок под мотоклуб, благо среди байкеров нашлись настоящие профессионалы строительного дела: плотники, сварщики и даже художники-дизайнеры.

Всего за пару лет на участке «Спарты» появилось все, что необходимо байк-клубу: стоянка для мотоциклов, небольшой спортзал, гостевая комната, зона отдыха, мастерская, где можно было провести несложный ремонт мотоцикла или поменять масло. Разумеется, нашлось место и для так называемого клаб-хауса – помещения, где проводились совещания, на которых принимались важные решения клуба. Перед входом над массивной дверью пестрела эмблема «Спарты» – острый угол, обозначающий букву «лямбду», вписанный в мотоциклетное колесо. Рядом с крыльцом высилась гротескная скульптура, сваренная из кусков арматуры: восседающий на мотоцикле воин. В одной руке воин сжимал вытянутый вперед меч, другой держался за руль. За спиной богатыря развевался флаг, на котором можно было прочитать: «За Русь!»

Волкодав только начал нанизывать куски мяса на шампуры, как вдали послышался утробный рокот мотора, который нельзя было спутать ни с чем другим. Рус накинул на мускулистое тело джинсовую жилетку, запятнанную кляксами масла, и заторопился к воротам, встречая «спартанцев». Кардинал припарковал свой сверкающий хромом «Интрудер», с заднего сиденья тут же слез Шмель.

— Свобода, брат? – улыбаясь, спросил Рус, и друзья крепко обнялись.

— Мой аппарат у вас? – задал вопрос Шмель.

— Конечно. Бандерлоги, что на вас напали, слегка его поцарапали, но это мелочи. А вот с «Драгой» Дикого чуть сложнее, там вилку повело и бак помят. Но это все ерунда, железо есть железо. Главное, чтобы он тоже поскорее оказался среди нас.

— Будем надеяться на Павлова, – сказал Шмель, снимая потертую «косуху». – Он профи своего дела. И помимо прочего, настоящий русский мужик, человек слова.

Рус оглядел дорожного капитана с головы до ног.

— Смотрю, отощал совсем на баланде, – заметил он, глядя на осунувшееся лицо байкера. – Ничего, Волкодав уже шашлык готовит… Извини, что пышной встречи не получилось. Здесь только мы и Тайпан. Он аэрографией занимается, у него ответственный заказ.

— А где остальные?

— Жена Сержанта – она в детском саду работает – попросила починить беседку, а заодно забор в садике покрасить. Все же быстрее, чем официальная тягомотина. И деньги сэкономят. Наши ребята там с утра возятся, но скоро должны приехать.

— Что ж, детский сад – святое дело, – кивнул Шмель. – Рус, я на самом деле ненадолго, хотел к родителям еще заехать. Они ведь тоже меня неделю не видели.