Книга Мигрант, страница 100 – Павел Астахов

У Анатолия Ильича были также вопросы к руководству Федеральной миграционной службы, среди представителей которых был его давнишний приятель Валентин Липатов. Как говорится, дружба дружбой, но служебное дело превыше всего!

Анатолий Ильич был твердо убежден, что причиной увеличивающихся преступлений мигрантами, помимо прочего, являются как действия властей, так и, как ни странно, отношение российского общества к приезжим. Люди привыкли видеть мигрантов, занятых неквалифицированным трудом: дворников, разнорабочих, в лучшем случае – курьеров (которые, между прочим, в последнее время стали неплохо зарабатывать на услугах доставки). И отношение к выходцам из стран ближнего зарубежья вырабатывается соответствующее, как к третьему сорту.

Мигранты все это видят и тихо ненавидят русских, считая их зажравшимися. Алчные и корыстолюбивые чиновники делают на мигрантах деньги, прекрасно осознавая, что законный путь – получить и оформить весь пакет документов – занимает значительное время и забирает много сил. Получается, неуклюжая государственная система сама потворствует тому, чтобы мигранты совершали преступления. Но и мигранты не дремлют. У них есть свои чаты, где они активно делятся способами легализоваться в России, как обмануть российские власти. Они подделывают документы для въезда, прописываются в «резиновые» квартиры, оформляют фиктивные браки для ускоренного получения гражданства. Они получают трудовые патенты для работы в одном городе, а зарабатывать едут в Москву или Санкт-Петербург, где больше возможностей. Они организовывают так называемый «родовой туризм», когда мужчины-мигранты привозят своих жен, чтобы они родили здесь ребенка, который автоматически становится гражданином России по рождению. А получив на ребенка все положенные выплаты, семья мигранта уезжает обратно домой.

– …Стало известно о задержании известного адвоката Артемия Павлова, – продолжал вещать диктор, и Старыгин вздрогнул. Ему что, послышалось?! Речь идет о его друге Артеме?!

– …подозревается в незаконной перевозке огнестрельного оружия и боеприпасов к нему… оказал сопротивление полицейским… помещен под стражу…

«Это какой-то бред. Следует проверить эту информацию», – подумал Анатолий Ильич, начиная собирать документы к совещанию. Сложив все в толстую папку, он уже намеревался уходить, как зазвонил его телефон.

Старыгин взглянул на экран: определившийся номер был ему незнаком. Несколько секунд он колебался, решая, стоит ли ответить, затем все-таки принял вызов.

— Анатолий Ильич? – услышал он женский голос. – Здравствуйте! Меня зовут Евгения Чащина, мы с Артемом Павловым были у вас пару недель назад!

— Евгения, добрый вечер, – поздоровался он. – Конечно, я вас помню.

— Анатолий Ильич, с Артемом беда! Он просил связаться с вами! Мы ехали по трассе…

В двух словах женщина поведала генералу о случившемся на трассе, и с каждой минутой лицо Старыгина мрачнело.

— Хорошо, что вы позвонили, – сказал он, когда Евгения закончила. – Чувствую, что за этой провокацией стоят высокопоставленные люди.

В подольском мотоклубе «Спарта» впервые за все время его образования царило безмолвное напряжение. Оно буквально вибрировало в прозрачном летнем воздухе, тихо искрясь, словно шаровая молния. Все знали, что сегодня суд должен был решить: оставить их мотобрата Шмеля под стражей или отпустить под подписку о невыезде. Соответствующее ходатайство было направлено адвокатом Павловым накануне. И если Дикому, учитывая тяжесть предъявленных обвинений, в этом прошении было отказано сразу, то вопрос со Шмелем оставался открытым, и «спартанцы» с нетерпением ждали судебного решения.