Книга Зигзаг у дачи, страница 87 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Завтра они с Женькой и дочкой Марусей отправятся на отдых в Дагестан. Двухлетняя Маруся впервые увидит море, и это событие Дмитрий и предвкушал больше всего. В забронированном мини-отеле они проведут две недели, чтобы ребенок успел адаптироваться, а потом отправятся в Калининград, на свадьбу и венчание Елены Сергеевны Кузнецовой.

То, что он входит в число приглашенных на это мероприятие, Горелова радовало, потому что лишний раз подтверждало доброе отношение бывшей начальницы. Да и муж ее Дмитрию нравился. В Калининграде они планировали провести неделю, чтобы после свадьбы поездить по окрестностям и познакомиться с достопримечательностями. К тому же Балтика – тоже море, пусть и прохладное. Ну а дальше по возвращении в Москву и до окончания отпуска Дмитрий собирался засесть у родителей на даче, чтобы насладиться тихими семейными буднями и вечерами. Такой у него был план, и Горелову он крайне нравился.

Стукнула дверь, и в кабинете появилась судья Помелова, которую Дима много лет знал как Машу, лучшую подругу Елены Сергеевны. То есть он ее, разумеется, звал Марией Николаевной. Несмотря на то что в статусе судьи Горелов отработал уже больше года, она до сих пор относилась к нему чуть свысока, словно так и не могла забыть мальчика, который бегал для них с подругой за пирожными.

Сейчас Мария Николаевна держала в руках пустую сахарницу.

— Привет, у тебя сахар есть? А то у меня кончился.

Дмитрий вздохнул. Почему-то помощники Марии Николаевны никогда не поддерживали нужный уровень продуктовых запасов, и снабжать Машу сахаром, конфетами и печеньем то и дело приходилось ему. Время прошло, а ничего не изменилось.

— Вот, возьмите, – он со вздохом протянул Помеловой начатую коробку с ровными белыми кусочками рафинада.

— А ты как же? Зачем все отдаешь?

— У меня еще тростниковый есть. Я его больше люблю.

— Ну конечно, папочка-дипломат сказывается. Белая кость ты, Димочка.

Она и раньше все время подкалывала Дмитрия его, прямо скажем, непролетарским происхождением, но почему-то сейчас Горелова это раздражало.

— А знаешь что, свари мне кофе, – решила вдруг Маша и без приглашения уселась на стул. – Вижу, время у тебя есть. Давай выпьем вместе кофейку, расскажешь мне, чего у нас в суде нового. А то я от бумаг голову не поднимаю, некогда даже посплетничать с коллегами.

Можно подумать, у Димы было меньше дел и бумаг. Да и раньше Помелова с Кузнецовой всегда находили время посплетничать. Хотя сплетничала больше Маша, конечно. Елена Сергеевна подобным не увлекалась.

Он покорно шагнул к кофемашине, нажал на нужные кнопки, агрегат загудел, по кабинету начал распространяться волшебный аромат.

— Избаловала тебя Лена. Кофе-то тоже пьешь не дешевый, – снова не преминула подколоть Дмитрия Помелова.

Он вспомнил, как однажды у Кузнецовой и ее подруги вышла размолвка именно из-за кофе. Елена Сергеевна, будучи почти женой богатого бизнесмена, могла себе позволить не экономить на мелочах и покупала дорогие сорта элитного кофе, поскольку напиток этот очень любила. Мария Николаевна считала подобное пустым расточительством. И упрекнула подругу в том, что она не считает теперь деньги. Чужие, как известно, легко не считать.

— Вам заварить дешевый? – осведомился он. – У меня есть небольшой пакетик. На тот случай, когда этот кончится. Но вы уж определитесь, Мария Николаевна, это меня Елена Сергеевна избаловала, или я у правильных папы с мамой родился.