Книга Зигзаг у дачи, страница 90 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Интересно, а Елена Сергеевна понимает, какие чувства лежат в основе охлаждения их отношений? Или искренне недоумевает от произошедшей перемены? А может быть, она вовсе об этом не думает? Ответа на этот вопрос у Дмитрия не было.

— Мария Николаевна, это, конечно, ваше личное дело, но мне кажется, что это неправильно, – как можно мягче сказал он, прекрасно осознавая, что делать замечания судье Помеловой все-таки не имеет права.

Они коллеги, а не друзья, и Мария Николаевна много старше его.

— Что именно? – Она высокомерно посмотрела на него, видимо готовясь встретить в штыки любое сказанное слово.

— То, что вы не поедете на свадьбу. Елена Сергеевна – лучшая ваша подруга. Вы много раз это говорили. Вы знаете, как ей тяжело было все эти годы, и о том, что ее отношения с Виталием Александровичем складывались непросто, знаете тоже. Конечно, ей очень повезло, что она встретила на своем жизненном пути Миронова, но вы, на правах подруги, должны искренне радоваться такому везению. Ведь она все это время всегда радовалась вашим достижениям, и успехам мальчишек тоже.

Лицо Помеловой вдруг исказилось, как будто она собиралась заплакать.

— Жизнь, Димочка, штука полосатая, – проговорила она срывающимся голосом. – Когда-то я закрутки со своего огорода Ленке отдавала, потому что им с Сашкой было в прямом смысле есть нечего. А сколько раз она на моем плече плакала, когда ее мужики ей нервы мотали? Один Говоров чего стоил? А я выслушивала и утешала, понимая, что у меня мой Игорь есть и мальчишки. Я словно за каменной стеной себя ощущала, так почему бы и не пожалеть горемыку. А сейчас что?

— А сейчас что? – тупо повторил Дмитрий, понимая, что на него вот-вот низвергнется лава чужих откровений.

Он чувствовал себя неуютно, потому что для мужчин в целом мало свойственно быть чьей-то жилеткой. А уж в этой ситуации и подавно.

— А сейчас Лену любят, балуют, в деньгах купают, еще и венчание это, – Машка не выдержала, всхлипнула. – Она теперь до конца жизни будет в полном шоколаде. А у меня мальчишки выросли. В следующем году старший школу закончит, а младший еще через год. Нужно думать об институте, причем платном. На бесплатное-то нынче такой конкурс, что не поступишь, тем более что они у меня оба далеко не отличники. А если не институт, то армия. Я все слезы уже выплакала.

— Мария Николаевна, да что же вы переживаете-то раньше времени? – осторожно спросил Горелов. – Еще целый год впереди, можно позаниматься как следует и поступить. Пусть не в самый престижный вуз, но все же. Да и на платное вам Елена Сергеевна наверняка поможет, да и мы все тоже, если потребуется. Да и вообще, муж-то ваш что говорит по этому поводу?

— А муж мой ничего не говорит, – выдохнула Машка. Она взяла себя в руки и реветь, похоже, больше не собиралась. Дмитрий, признаться, был этому рад. – Муж мой любовницу завел. По крайней мере, очень на это похоже. Домой приходит только спать, сваливается под бок, во сне зубами скрипит, как будто у него глисты. Ничего со мной не обсуждает. Поел, что под нос поставили, буркнул под нос «спасибо» и ушел к телевизору. Вот и все наше общение. На дачу, конечно, ездим по выходным, так и там он молча делает то, что надо, а сам все время внутрь себя смотрит.

— Так вы бы с ним поговорили. Может, не в любовнице дело, а у него болит что-то или на работе проблемы. Мало ли по каким причинам человек в себе замыкается и разговаривать не хочет. Что же вы, женщины, сразу любовницу-то подозреваете?