Книга Зигзаг у дачи, страница 86 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Ольга Тимофеевна изогнула бровь, видимо осознав тот факт, что спальни у ее сына и Александры пока еще разные. Сашке стало чуть легче, по крайней мере, щеки перестали гореть. А может, и правда согласиться и остаться в этом чудесном месте? Откуда-то из глубины души в ней крепло убеждение, что здесь ее точно никто не обидит. Да и мама у Тимофея совсем не страшная. И глаза добрые.

— Мне только надо предупредить маму, – сказала Сашка. – И тогда я могла бы остаться. Если вы, конечно, уверены, что это удобно.

— Абсолютно, – заверила ее Ольга Тимофеевна, а Тимофей от переизбытка чувств сделал колесо на аккуратно подстриженной траве газона.

⁂

Судья Дмитрий Горелов собирался в отпуск, первый полноценный отпуск с того момента, как он стал федеральным судьей. Почему-то это обстоятельство казалось ему знаковым. Сейчас Горелов и сам не понимал, почему так долго тянул со сдачей экзамена. В качестве судьи ему работалось хорошо и спокойно, а еще он впервые в жизни почувствовал, что называется, на себе, что значит «социальный статус». Если раньше он был помощником Димой, расторопным и сообразительным пареньком, то сейчас стал взрослым мужчиной, федеральным судьей Дмитрием Гореловым, заботливым мужем и отцом прекрасной дочурки.

Еще Дмитрий видел, как им гордятся родители, и это чувство, когда старшее поколение не просто любит тебя безусловной родительской любовью, которая не связана с тем, добился ты чего-то в жизни или нет, а именно уважает, признавая, пожалуй, за равного, вызывало у него необычайный душевный подъем.

Поначалу ему было довольно странно чувствовать себя на равных со своей бывшей начальницей Кузнецовой, но за год с лишним, которые прошли с того момента, как он начал свою судейскую карьеру, необычность исчезла, оставив лишь профессиональное уважение. Дмитрий признавал, что Елена Сергеевна опытнее его и ее голос в судейском сообществе, разумеется, более весом и значим.

Они общались теперь на равных, и, когда совпадали перерывы в заседаниях, все так же с удовольствием пили кофе с пирожными, наслаждаясь обществом друг друга. На посту помощника Кузнецовой Дмитрия сменила ветреная и пустоголовая Анечка, и ему иногда даже становилось неудобно, что он своим уходом невольно подставил Елену Сергеевну, вынужденную теперь общаться невесть с кем.

Однако вертихвостка не вынесла скучных судейских будней и упорхнула в прокуратуру, где, по слухам, развернула настоящую охоту на все мужское население, а помощником Кузнецовой назначили Тимофея Барышева, серьезного и вдумчивого парня. Горелову он нравился, и Кузнецовой, слава богу, тоже.

Все крупные дела, которые находились в ведении Дмитрия, подошли к концу, на сегодня оставалось одно заседание, на котором ему предстояло вынести серьезное решение, а все остальное уже подождет до окончания отпуска. И от этого настроение у Горелова было приподнятое. Он и в обычные дни на плохое настроение никогда не жаловался, понимая, что неудачные дни бывают у всех, а после любого дождя всегда выступает солнце. Но сегодня оно светило особенно ярко.

Итак, впереди отпуск, продолжительность которого, согласно имеющемуся у Дмитрия юридическому стажу, составляла тридцать пять дней, и это без учета следования до места отдыха. Впервые Дмитрий брал отпуск целиком и провести его намеревался с пользой для ума и тела, а также на благо своей маленькой семьи.