Книга Без суда и совести, страница 68 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Натка уставилась на экран, где действительно стоял ее сын и признавался в том, что собирается сбежать со съемочной площадки и уехать из Питера в другой город. Видео, размещенное в общем чате артистов «Непосед», было подписано: «Ребята, я так больше не могу, ухожу из сериала!»

У Натки потемнело в глазах. Что значит, он уходит из сериала? Что значит, сбегает с площадки и уезжает из Питера? В какой другой город? Обратно в Москву или куда-то еще? Судя по времени под роликом, видео было опубликовано минут двадцать назад. Дрожащими руками Натка набрала номер сына, но тот не отвечал.

Вообще-то в этом не было ничего особенного. Во время съемок Арсений Кузнецов всегда ставил телефон на беззвучный режим, а в перерывах перезванивал тем, кому считал нужным. Если бы не странный ролик, то Натка даже и не думала бы волноваться. Но сейчас ее накрыла волна паники.

Она снова позвонила, на этот раз режиссеру сериала, но и тот не брал трубку. Натка зашла в социальные сети, залезла в группу фанатов сериала «Непоседы», там скандальный ролик уже тоже был выложен, и под ним творилось настоящее безумие. «Арсений, не бросай нас», – писали фанаты. «Мальчика заставляют сниматься против его воли», – выдвигались теории заговора. «Он сбежал из-за давления на съемках», – утверждал третий знаток.

Петька тоже быстро-быстро щелкал кнопками телефона.

— Уже в СМИ попало, – отчитался он Натке.

— Что пишут? – машинально спросила она.

— «Юный актер в депрессии: кто виноват?», «Мальчик-звезда не выдержал прессинга семьи», «Непоседы» в поиске нового героя», – это только часть заголовков, – вздохнул Петька.

— Господи, где ж мне его искать? – заламывая от отчаяния руки, простонала Натка.

В гостиную вошла уложившая Виталика Варя.

— Что случилось? – испуганно спросила она, видя расстроенное лицо подруги.

— Сеня пропал, – сквозь слезы пробормотала та. – Сбежал со съемок, заявив на всю страну, что больше не хочет сниматься в кино. Господи, надо же что-то делать.

— Подожди, я Виктора позову.

Гладышев уже и сам спустился из своего кабинета.

— Вы чего такие опрокинутые? – спросил он. – Случилось что?

Пришлось срочно вводить его в курс дела.

— Дайте посмотреть, – попросил он.

Сын протянул ему свой телефон. Какое-то время Виктор смотрел на экран, после того как Сенькин горячий спич закончился, запустил его снова, с облегчением засмеялся.

— Да это же ИИ.

— Что? – оторопело спросила Натка.

— Это ролик, сгенерированный искусственным интеллектом. Это не Сенька наговорил.

— А откуда ты знаешь?

— Наташа, скажи мне, сколько пальцев у твоего сына на руках?

Натка уставилась на Гладышева с подозрением. Он что, с ума сошел?

— Витя, ты же прекрасно знаешь, что Сенька не страдает полидактилией. И пальцев у него пять, – сказала она.

— Я-то знаю, – весело сказал Виктор, хотя, с точки зрения Натальи, ситуация мало располагала к веселью. – А вот искусственный интеллект не знает. Приглядись, у Сеньки на этом видео на руках по шесть пальцев.

Натка пригляделась. И правда, шесть.

— И еще обрати внимание на несоответствие освещения и теней. Разные блики в глазах, неестественные тени на лице, размытые края этого самого лица, плюс оно светлее шеи. И еще. Смотри, какая мимика неестественная, глаза застывшие, при улыбке ни одной мимической морщины, губы двигаются не в такт речи.