Книга Псионик в цепях, страница 16 – Юлия Ветрова

То и другое трудно реализовать, когда противников больше, они сами больше, и половина из них ещё и быстрее, потому что у них мотоциклы. Каждые десять секунд приходится менять позицию, а ноги уже дрожат от напряжения. В ушах стучит кровь, а дождь смывает пот и грязь, оставляя лишь холодную решимость.

К счастью, ни Крату, ни Бритву вообще не интересуют такие детали. Они обе дерутся с такой яростью, как будто пролить лишнюю каплю ЛЮБОЙ крови — предел их мечтаний до конца жизни, которая обещает быть совсем недолгой. Их крики сливаются с рёвом мотоциклов, а кулаки мелькают так быстро, что кажется, будто они танцуют в этом безумном ритме боя. Крата рычит что-то неразборчивое, а Бритва лишь ухмыляется, когда её кулак в очередной раз врезается в чью-то челюсть.

Поняв это, Алира бросается вперёд, чтобы принять основные удары на себя. Её драконьи кости куда крепче человеческих, а она не хочет растерять половину банды, едва они вышли на тракт. В груди горит огонь гнева — не за себя, за них. За этих странных, грубых, но таких живых людей, которые доверились ей. Она знает: если дрогнет сейчас, всё развалится.

В этот раз у неё нет времени любоваться сверкающим сиянием молний Дайлена, хотя она видит их над головой. Пучки разлетаются во все стороны, как фиолетовые небесные стрелы. Они освещают капли дождя, превращая их в мириады крошечных алмазов, но красота эта смертельна. Где-то на периферии сознания Алира отмечает, как изящно он управляет энергией, несмотря на хаос вокруг.

Лавин даёт сольное выступление, встав с Дайленом спиной к спине, а Крайтен просто пытается сделать так, чтобы их не стало меньше. Иногда он успевает стрелять. Его руки дрожат от усталости, но он не сдаётся. «Ещё один выстрел, — думает Алира, — и ещё один выживет». В его глазах — холодная сосредоточенность человека, который слишком часто видел смерть.

Оказывается, что у этих волков тоже очень крепкие кости — и очень хорошая регенерация. Дакейра почти начинает нервничать, когда один и тот же волк трижды падает под разрядами Дайлена и трижды поднимается на ноги снова. Его шерсть дымится, но раны затягиваются на глазах, словно сама тьма питает его. Алира чувствует, как внутри нарастает тревога: они столкнулись с чем-то, к чему не были готовы.

Их не берут пули. И когда Крайтен кричит об этом, и оба стрелка переключаются на всадников, уже довольно поздно: не трудно подсчитать, что пули у них на исходе. Псионики тоже выглядят вымотавшимися. Алира внезапно вспоминает, что Дайлен при всём своём сверкающем великолепии никогда не отличался выносливостью. Он всегда спускает большую часть запаса в первые же атаки, и, как правило, это работает, потому что потом драться уже не с кем. Но прямо сейчас это выглядит недостатком. Его дыхание становится прерывистым, а руки дрожат — ещё немного, и он упадёт. В его взгляде мелькает тень паники, но он продолжает сражаться, стиснув зубы.

Им с Кратой удаётся удерживать на себе внимание налётчиков большую часть времени, но Дакейра слышит, как жалобно трещат силовые щиты напарницы. Звук напоминает ей хруст ломающихся костей — неприятный, режущий слух. Где-то вдали слышен вой — ещё одна стая? Или это просто эхо? Она понимает, что надо что-то делать, и не может придумать ничего лучше, чем, выхватив из-за спины обрезок трубы, который использует вместо оружия, броситься на главаря.