Книга Псионик в цепях, страница 15 – Юлия Ветрова

«Иногда мне кажется, что она видит в нём не просто псионика. А может, видит именно его — того, кто прячется за шуточками и искрами магии. И это пугает меня больше, чем оборотни в пустошах».

Несколькими страницами дальше:

«Всё, чего я добилась от него в конце концов, было „тебе безопаснее не знать“ и немного пьяного бреда. Он улыбался, качался на стуле и бормотал что-то про „золотые башни“ и „кровь на мраморных ступенях“. Когда я спросила, о чём он, только подмигнул и сказал: „Спи, Крата. Завтра опять в бой“. В его глазах тогда было что-то... как будто он уже там — в том прошлом, которое не хочет вспоминать. В любом случае, не имеет значения, пока он прикрывает наши задницы в поле...»

«Я пыталась разговорить его три вечера подряд. Всё, что получила, — эту ухмылку и фразу про „безопаснее не знать“. А потом обнаружила, что он рылся в моём рюкзаке. Вот и пишу:»

«И ещё, Дайлен, поскольку я знаю, что ты продолжаешь рыться в моих вещах (да-да, я заметила, как ты шнырял у моего рюкзака вчера ночью), это не эвфемизм для обозначения чего бы то ни было. Я не дам тебе пощупать мой зад. А ещё отвали от моих вещей. И перестань пить мой самогон. Я всё вижу. И всё запоминаю. Ты — загадка, Дайлен, но я разгадаю тебя раньше, чем ты думаешь».

Изначально задача Дакейры (теперь — Алиры) — это разведка. Поскольку Калкх не подчиняется ни одному правительству, на нём нет даже нелегальной организованной власти, он вообще не картографирован. Она со своей командой должна путешествовать, наблюдать, изучать. И не вмешиваться.

Это никогда не срабатывает.

Первые проблемы начинаются сразу после того, как они с этой разномастной командой непрофессиональных наёмников покидают город. Как считается — «в поисках работы».

От силы в километре от вывески «Здесь заканчивается Новая Надежда» на них набрасывается банда оборотней. Алира успевает заметить, как блестят их глаза в предрассветном сумраке, а потом мир превращается в хаос. Наверное, они хотели просто «пощупать» новую банду — проверить, насколько те крепки, есть ли чем поживиться. Но для Алиры это уже не просто стычка. Это испытание.

Ситуацию несколько осложняет тот факт, что местные оборотни ездят на мотоциклах. По двое. Итого их в два раза больше, чем сейчас людей у Дакейры. Дождь льёт как из ведра, заливает глаза, делает землю скользкой. Воздух пахнет порохом, мокрой шкурой и машинным маслом от мотоциклов. Капли стучат по металлу, смешиваясь с рёвом двигателей. Кругом льёт дождь, так что трудно прицелиться, и первое, что она видит, — как крупные мужчины в коже спрыгивают с задних сидений, на лету превращаясь в ещё более крупных горбатых волков.

Вторая половина нападающих, оставшись в сёдлах, берёт их группу в подвижное кольцо и начинает стрелять. Мотоциклы рычат, как голодные звери, а пули свистят в воздухе, врезаясь в мокрые камни. Время от времени раздаётся злобный хохот — оборотни явно наслаждаются охотой.

Не то чтобы команда Алиры была хорошо сработана. В основном они просто знают, что те, кто стреляет, должны оставаться позади, а те, кто бьёт по лицу, — отвлекать на себя внимание. Но в этом аду из дождя, рева моторов и звериного рычания даже простые правила путаются. Каждая секунда тянется как минута, а мысли сбиваются в единый гул.