Онлайн книга «Первая любовь не ржавеет»
|
— Да мне особо нечего поддерживать… В этот момент я ловлю взгляд Сашки, который сидит напротив. И меня как будто окатывает крутым кипятком. Боже… Мы с ним чуть не поцеловались! И это я ещё была трезвая. Я вообще не буду к нему приближаться. — Давайте выпьем за встречу! – провозглашает Кузнецов. — Уже пили. — Ещё раз. — Налей мне, пожалуйста, какой–нибудь лимонад, – шепчу Наде. Алкоголь я больше не пью. Я вообще собираюсь улизнуть отсюда при первой возможности. Все чокаются, пьют, болтают. Кузнецов орет громче всех. Ещё я постоянно слышу голос Лариски. Похоже, она тоже немало выпила. Так же, как и Юлька Селезнева. Они громко хохочут, то и дело подливают друг другу, и – зовут всех танцевать. А я серьёзна и собрана. Я не собираюсь устраивать тут… Я приличная женщина. Почти трезвая. Правда, ноги давно выбивают ритм в такт музыке. И плечи тоже дергаются. — Пойдем танцевать, – раздается над моим ухом. — Ты кто? — Не узнала? Я вглядываюсь, вглядываюсь… — Антон! — Он самый. Антон Зарецкий – наш отличник. Он был длинным худым очкариком, тихим и незаметным. Мальчишки его травили, как и меня. Только по другой причине. А сейчас он… ничего себе! Очень даже приятный, широкоплечий и подкачанный мужчина. В шикарном костюме, с белоснежной улыбкой. Мы с ним идем в круг, где уже многие танцуют. Прямо передо мной оказываются Танька Самойлова, наша староста, и Дашка Морозова – главная красотка класса. Они в вечерних платьях, на каблуках, в макияже и с прическами. И смотрят на меня такими взглядами, что я снова чувствую себя замарашкой. Надо сесть на место, а не светить тут своим кэжуалом. Надо вообще незаметно улизнуть… Но тут в колонках раздается: “Тополиный пух, жара, июль.… “ Дальше все как в тумане. Я оказываюсь в центре круга. Танцую, как в последний раз. Как именно – не знаю. Кручу всем, что крутится и трясу всем, что трясется. И, естественно, ору: — Тополиный пух, жара, июль, ночи такие темные…. Обожаю эту песню! Но она заканчивается. И начинается какой–то медляк. И я почему–то резко оказываюсь в объятиях Сашки Петрова. Его руки на моей попе, губы на моей шее… — Ты офигенная, – шепчет он. – Я не встречал никого лучше тебя. — Ой, ладно, – скромно отмахиваюсь я. И тут он выдает: — Поехали ко мне. 7 7 Марина — Петров, ты охренел? Я прекращаю танцевать и останавливаюсь. — Что я сделал? – удивленно таращится он. — Я не поеду к тебе! — Я что, это вслух сказал? — Да! — Э–э–э-э… Я не собирался. Честно. Просто очень хочу… — Чего ты хочешь? — Тебя. – Он хлопает глазами. – Я что, опять это вслух сказал? — Да! — Ну давай сделаем вид, что этого не было. Я не сказал, а просто подумал. Произнося это, Сашка снова кладет мои руки на свои плечи и возвращает меня в танец. — Давай представим, что мне не настолько снесло башню, что я перестал контролировать свой язык и свой… И я просто говорю: у тебя сногсшибательные… глаза. — Допустим. — И эта черная маечка охуенно их подчеркивает… — Глаза? — Глаза. Все здесь думают только о твоих глазах… — Сашка! Я вырываюсь из его объятий. Хватит! У меня уже потоп в трусиках. Если уж быть откровенной. Но я не собираюсь… Нет. Ничего не будет. Хотя, если честно, мне очень приятно, что Сашка так завелся… Я возвращаюсь за стол. Снова сажусь с Надей Переваловой. Здесь безопасно... |