Книга Обещание на крови, страница 88 – Лиз Мистри

— Мне ничего не надо делать. Я рассказала тебе все, что помню. Все рассказала. И им тоже. Этого должно быть достаточно. Почему нет?

Эллиот потянулся и сжал ее пальцы, но она отдернула руку.

— Ты понятия не имеешь, каково это – помнить только половину произошедшего. Спрашивать себя, настоящие ли эти воспоминания или просто игра воображения. Когда изувеченный разум тебя дразнит. – Быстро моргая, она вздохнула и опустила голову, понизив голос настолько, что ему пришлось наклониться, чтобы ее услышать. – Ты помнишь, что нашел в той комнате. А я? – Она глухо рассмеялась. – А я не помню. Флешбэки приходят и скачут в беспорядке. Некоторые из них о том, что было задолго до того, как ты нас нашел. Не из тех времен, когда мы оказались одни в том доме. Сплошные обрывки. Никакого хронологического порядка, никакой последовательности, просто обрывки, которые могут принадлежать кому угодно. Некоторые из них не мои. И все они кажутся ненастоящими.

— Знаю, Джеззи, знаю. Диссоциативная амнезия – непростая штука. Я понимаю, что у тебя множество вопросов.

— Правда? Все считают, будто знают о моих чувствах, но все не так просто. Может, я не хочу знать ответы. Может, мне и так хорошо. Может, вам всем лучше смириться с тем, какая я есть. Неужели я настолько ужасная? Настолько чертовски калечная? Настолько невозможно странная? – Слезы щипали глаза, но она быстро смахнула их прочь. – А может, ты думаешь, что это была я? Что я это все сделала? Что это я психопатка? Разве не так, Эллиот? Вас с Афзалом вечно напрягало, что во мне чего-то не хватает. Поэтому вы держите меня на коротком поводке, разве не так?

— Это нечестно, Джезз. Мы никогда так не думали. У нас не было никаких поводов. Ты понимаешь, что нам пришлось предположить, что убийство Кларков связано с…

— Не произноси этого. Не смей называть их имена. Просто не надо. – Джеззи встала, сердце ее колотилось, к горлу подступил ком невыплаканных слез. Она собрала сумки с покупками. – Не надо было тебе писать. – Она посмотрела на него, и он отвел глаза. Пульсирующая на виске венка выдала его с головой, и до нее наконец дошло. – Не важно, связалась бы я с тобой или нет, так ведь? Вы с Афзалом все решили без меня. Это он все тебе рассказывает. Я больше ничего не контролирую. – Ее охватила жгучая ярость – от пальцев ног до макушки головы. – Лучше бы ты меня не спасал. Надо было мне сгнить там, как моя мать. Лучше бы я сдохла, как она, чем жила вот так.

Она швырнула в него недоеденный чуррос, развернулась и бросилась через сад, врезаясь в прохожих, ринулась к вокзалу Уэйверли так, словно за ней гнались ее худшие ночные кошмары. Какого черта она сюда приперлась? С чего она взяла, что поговорить с Эллиотом будет хорошей идеей? И что, мать его, заставило ее сказать ему последнюю фразу?

Решение немного подождать, прежде чем привести в действие следующую часть плана, привело к удивительной шумихе, развернувшейся в садах Принцес-стрит. Ого! Вот это темперамент! Ничего себе, кто бы мог знать, что в ней так много злости. Давай, Джеззи!

Можно было ожидать, что я застану их целующимися в парке, но это было во сто крат лучше. Неожиданно. Невозможно было расслышать, о чем именно они говорили, но нетрудно догадаться. Обо мне!

Я наблюдаю, как она спешит прочь из сада на станцию, почти паря над землей, в таком явном гневе, что толпа расступается перед ней. А мне некуда спешить – следующий поезд придет минут через десять, так что я достаю мобильный и делаю вид, будто разговариваю по телефону. Плечи Эллиота поникли, он ставит локти на бедра и прячет лицо в ладонях. Бедняга Эллиот. Добро пожаловать в клуб брошенных Джеззи Соланки. Ты же не настолько туп, чтобы удивиться? Наша Джеззи – порченый товар, Эллиот. Тебе следовало об этом знать.