Книга Обещание на крови, страница 104 – Лиз Мистри

При мысли о том, как они отреагируют на ее откровения, у нее внутри все сжалось. Как они смогут после этого ей верить? Она дала им неполную информацию, и теперь темные секреты ее прошлого – грязные секреты, которые вызывали в ней стыд и тревогу, – могли разрушить хрупкие, только зародившиеся отношения между коллегами.

Словно почувствовав ее замешательство, Афзал махнул рукой на пустой стул рядом с Куини.

— Садись, Джеззи. Эллиот начнет первым.

Джеззи заколебалась. По пути сюда они с Куини обсудили, как Джеззи надо вести себя на этой встрече. И хотя ей очень хотелось позволить Эллиоту все объяснить вместо нее, они с Куини согласились, что, если Джеззи хочет сохранить хоть немного уважения коллег, ей надо объясниться с ними самой, как бы тяжело это ни было. Она не могла предсказать, кто как отреагирует, но в любом случае история, которую она расскажет им сама, прозвучит куда более лично. Куини сказала, что увидела, как ранима Джеззи, и поверила ее словам. И она надеялась, что те же чувства испытают и присутствующие в комнате.

Поэтому вместо того, чтобы сесть, куда ей указали, Джеззи вышла вперед и, повернувшись ко всем коллегам лицом, примостилась на край стола – в основном чтобы не упасть. Обращаясь ко всем присутствующим, она заставила себя скромно улыбнуться. Прежде чем заговорить, она напомнила себе, что эти офицеры – Джорди и Фентон – ее коллеги (возможно, даже друзья) и при этом уверенные профессионалы. Она надеялась, что после всех ее откровений ей удастся восстановить с ними рабочие отношения. От этой мысли сердце ее затрепетало, подсказывая, насколько для нее это важно, но сейчас было не время задумываться над тем, «что будет, если…» И, не оборачиваясь к троим сидящим за ее спиной начальникам, она сказала:

— Вот моя история, босс. И начинается она…

Стул скрипнул, и она обернулась. Эллиот привстал – брови нахмурены, а глаза словно два грозовых облака. Он таращился на нее с открытым ртом, готовый ее прервать. Но суперинтендант положил ладонь ему на руку и покачал головой.

— Это ее шоу, Эллиот. Дай ей все объяснить.

Эллиот прожигал ее затылок взглядом, да так, что она пожалела, что собрала волосы в высокий пучок, – она покраснела от основания шеи до самого кончика носа. Пот струился из подмышек по рукам, во рту пересохло. Куини кивнула с почти маниакальной улыбкой, которая, как предположила Джеззи, должна была ее подбодрить, и протянула ей бутылку охлажденной воды. После этого ее жуткая ухмылка погасла, и она вперилась сначала в Эллиота, потом в Дика, а потом и в Афзала таким взглядом, который словно говорил: «Отвалите от нее!»

При других обстоятельствах преданность Куини позабавила бы Джеззи, но сейчас этот жест наполнил ее такой благодарностью, что она побоялась расчувствоваться при всех. Она помолчала, вспоминая придуманный Куини рефрен про Королеву-убийцу. ДжейЗи – королева. Высший класс, горяча и немного пугает. Горячая штучка с убийственным лоском. Эта девчонка надерет всем зад. Мелодия придала ей сил, и она, расправив плечи, перевела взгляд, глядя поверх голов внимательных слушателей.

Уставившись в точку чуть правее двери, Джеззи начала свой рассказ, который должен был обнажить ее душу перед сидящими здесь коллегами.

— Вы все знаете, что различные улики – косвенные и фактические, – включая вчерашний издевательский визит к моим родителям, привели нас к выводу, что тот, кто в течение последних нескольких лет присылал мне открытки, и тот, кто убил Кларков, – один и тот же человек. Следовательно, общее звено в обоих преступлениях – это я. Как опытные офицеры мы понимаем, что уровень точности, подготовки и увечий, нанесенных жертвам, говорит о том, что это было не первое его преступление. Очевидно, отрезанные головы и нанесенные увечья – это жуткая эскалация тех посланий, что раньше отправлялись мне анонимно. И это, в свою очередь, привело нас к мысли о том, что за последние несколько лет преступник где-то себя все-таки проявлял – оттачивал мастерство, если можно так сказать, и полиция Шотландии не смогла отследить его действия.